- Когда Микеланджело было тридцать шесть, ему поручили расписать свод Сикстинской капеллы, и он, приложив нечеловеческие усилия, за четыре года сотворил шедевр, который остался на века, так что ты как раз в нужном возрасте на нужном пути, Бен Соло. Ты достаточно умен, талантлив и упрям, чтобы создать из трещины нечто великое.
Бен протянул руку и нежно коснулся пальцев Рей, которые продолжали в напряжении сжимать руль. В этом жесте было больше, чем спасибо. Его удивляло, как она умела поддерживать его. Рассеивать сомнения. Он же в контраст лишь усугублял её неприятие себе. Паразитировал на её прекрасных качествах.
- Но ты должен помнить о том, что это лишь твой путь. Когда Микеланджело, устав от своего монументального труда, попытался создать свою боттегу*, она едва не уничтожила всё. Пришлось начинать все сначала, потому не сильно полагайся на тех, кто рядом с тобой.
Бен убрал руку. Про себя присвистнул, вдруг поняв - а Рей-то, оказывается, не нравится, что он работает бок-о-бок с Роуз, его бывшей девушкой. Только, в отличие от него, Рей красиво формулировала то, что её не устраивало. Оставалась прекрасной даже в неудовольствии.
- И, я думаю, если ты поработаешь достаточно упорно, в следующий раз мы в Стокгольм полетим вместе, правда?
Её вера в него прямо ослепляла. Она верила и в то, что он получит Нобелевскую премию, и в то, что до того момента они ещё все так же будут вместе. Неужели, как Кардо, думала, что однажды он, кроме медали за заслуги в области физиологии и медицины, захочет ещё и кого-то рядом? Захочет её? Ещё его удивило, что она вдруг посчитала, что он может получить ту премию раньше неё.
- Так хочешь белое платье? - улыбнулся Бен, возвращая их в теплую гавайскую ночь. И вдруг понял, что прозвучало не так однозначно
- Возможно. - неожиданно настолько же неопределенно ответила Рей, и они переглянулись. Что-то особое, напряженное и приятно волнующее проскользнуло между ними в эту минуту. Они по-прежнему говорили о банкете в голубом зале городской ратуши Стокгольма или уже о чем-то ином?
Тишину, в которую они провалились, разрушил телефоный звонок. Ункар Платт очень хотел знать, где же Рей “черти носят, когда скоро посадка”. Бен нахмурился снова, момент был разрушен, и волнение ухнуло куда-то вниз. Он прищурился, напряженно вслушиваясь в резкие слова того ублюдка. Внутри что-то неприятно зашевелилось.
Злость. И тревога. Тревога за неё. Она улетит и будет беззащитной.
Но когда девушка пообещала быть через десять минут, при этом прибавляя скорость, Бен ничего не сказал. Как бы показывая “раз ты просила молчать - смотри, я молчу”.
- Я никогда не была в Стокгольме, - как ни в чём не бывало, продолжила Рей.
- Но синдром подхватить успела, - вдруг сказал Бен, и эти слова были ушатом холодной воды для них обоих. Он не смог сдержаться, да и как тут было сдерживаться? Контроль контролем, но это просто бесило.
- Да, ты так думаешь? - ещё немного сильнее нажимая на газ, но контролируя все вокруг, хмыкнула Рей. Хмыкнула зло, раздраженно. Будто впервые срывая на нём злость за слова Ункара. И за то, что сам Бен говорил ей. Да что же все так любили ей что-то бросать прямо в лицо? - Что ж, тогда будь благодарен Нильсу Бейероту**, иначе бы мы и три недели вместе не были.
Бен мрачно посмотрел на девушку. Вот как она все выворачивала? Будто это не с Ункаром у неё была нездоровая связь, а с ним? С ним, серьезно? Человеком, который пытался о ней заботься и делал бы это и дальше, если бы она не брыкалась так упорно и не боялась агента?
- Думаю, да.
- Тише, Рей, - внезапно все так же спокойно сказал Бен, посмотрев на спидометр, - тише-тише, спокойней, а то не попадёшь на самолет.
- А ведь ты был бы и рад, - тут же сбавляя скорость, заметила Рей. На секунду отвлеклась, повернув к Бену лицо с горящими от раздражения глазами. - Ты же все равно не хочешь, чтобы я улетела. Это же такой удар по твоему самомнению, да?
- Не хочу, это правда, но нет, знаешь не такой ценой и… Рей! - Вдруг Бен заметил человека, перебегающего дорогу ровно в момент, когда девушка посмотрела на него самого. Тот идиот, наверное, опаздывал на самолет или ещё куда. На тот свет, например.
У Бена была всего секунда на реакцию, которая была лучше, чем у вмиг оцепеневшей девушки. Секунда, за которую в голове вспыхнул только один приоритет: Рей. Она не должна была удариться, потому, резко дернувшись, он выкрутил её руль так, чтобы машину снесло в отбойник на его сторону.
Из-за того, что он за минуту до этого попросил девушку сбавить скорость, столкновение металла о бетон было не таким и сокрушительным. Их обоих, конечно, знатно кинуло вперед, но удар был больше похож на легкий хлопок. Даже подушки безопасности не сработали.