Бен, лениво потягиваясь, сидел на кухне, попивая кофе, и неспешно листая в планшете новостной портал. Наслаждался морозным воздухом, который впустил, открыв окно, да тишиной. Абсолютной и не натянутой. Телефон его молчал, мир позабыл о них с Рей, и это было прекрасно. Завтра наступит второе января и, конечно, все изменится, но сегодня, сегодня у него ещё были сутки, чтобы ни о чем не думать. Бен не спешил и на лыжи. Вчера, празднуя новый год, они с Рей немного перебрали – с креманом, с сексом, со всем. Девочка даже не смогла оторвать голову от подушки и открыть глаза, когда он проснулся. Впервые она выбилась из сил раньше него, хоть причиной был, скорее, день катания на сноуборде, нежели он. Рей, ещё переодеваясь в платье для праздничного ужина, была уставшей, чем немного сравняла их выносливость.
Бен зевнул. Было хорошо. Даже слишком. Хоть он и ощущал себя немного уставшим. Секс с Рей – это не ночной гольф. И даже не экстренная операция. Здесь нельзя было отделаться автоматическими, отточенными движениями. Девочка хотела эмоций, а они всегда изматывали Бена. Особенно сейчас, когда били через край, и он ничего не мог поделать с этим. Бен Соло даже не подозревал, что его эмоциональный потенциал так глубок. Откуда в нем столько всего? Исследуя Рей, мужчина будто погружался и в самого себя, узнавал много нового о собственном сердце.
Он опустил глаза, рассеяно листая пальцем сайт, и неожиданно замер. Нахмурился, прищуриваясь. Перед глазами было фото Рей. И на нем она была не одна. На четкой фотографии его девушку целовал кто-то другой. Даже не кто-то. Её бывший. Точно. Финн. Целовал, судя по всему, довольно страстно, прижимая Рей к себе.
“Воссоединение звездной пары?” - лаконично спрашивал заголовок.
В первую секунду Бен покачал головой. Подумал, что Ункар уже достал. Подсунул монтаж или какой-то старый снимок ради сенсации и был, небось, доволен. Но в следующую секунду что-то щелкнуло в голове.
Платье Рей. Он его уже видел. Бен четко помнил, как Рей, забыв о разнице во времени, позвонила ему из Стокгольма в три часа ночи, чтобы показать, в каком потрясающем платье она отправлялась на приём ЮНИСЕФ.
Бен моргнул, ощущая себя так, будто получил в солнечное сплетение.
Логики в том, что он видел, не было, но факт упрямо пестрил перед глазами. Мерзкий факт, который Бен предчувствовал. И сейчас, бесстрастно рассматривая, как Рей целуется с Финном, мужчина вместо предсказуемой злости ощутил только холод, который вдруг заполз в сердце, которое не так давно начало биться по-новому. Сковывающий этот неправильный, счастливый ритм его дурацкой, паршивой, никчемной любви, которую в одну секунду взяли и предали. Холод, превращающий его в того, с кого Рей писала, - Кайло Рена. В мальчика Кая из сказки.
Холод и…боль. Такая сильная, резкая, что Бен аж ударил кулаком по столу от бессилия что-то поменять, потому что если бы мог, то поменял. Да как так? Вот на нем что, метка какая-то, что люди, которыми он дорожил, так подло били из-за угла? Ведь все это он уже прошел пару лет назад с Кардо. И пусть друг до сих пор верил, что то его предательство прошло мимо Бена, болело тогда сильно, просто он, желая счастья почти брату, сдержался. Был должен ему и за Аргентину, и за зашитое лицо, и за жертву в виде карьеры, потому стерпел, нацепив равнодушие, но, по правде, ныло внутри после еще года полтора.
«Зачем?» - вот и все, что Бен сформулировал. Действительно, зачем ей, ненавидящей и бегущей, снова было возвращаться к Финну. Пускай мимолетно, на пару секунду, а все же? Человеку, который не только причинял ей боль, приносил унижения, а ещё и бессовестно сливал скандальные предлоги её же агенту. Зачем, когда он так ждал её? Они же не были в ссоре, чтобы делать это назло, так зачем Рей позволила это?
- Ого, что ты так бушуешь с утра, - сонный голос Рей прозвучал как издалека. Она вошла на кухню, прижимая к груди подарочную упаковку. – Слушай, мы вчера были так заняты, что я не успела подарить тебе подарок. Здесь… Бен, да что с тобой?
«Уже подарила, Рей», - все так же отстраненно подумал мужчина, поднимая глаза. Она была, как всегда, хороша. Белый халат, растрепанные волосы, опухшие от поцелуев губы, и красивый, весело сверкающий, черный бриллиант на груди, который он ей вчера подарил. Что ж, её сюрприз тоже был окрашен в черные тона. Злости. Почти ненависти. Стоящая на фоне елки, босая и ещё, наверное, немного пьяная от прошлой ночи, Рей, ничего не делая, ранила. Потому что была все такой же.
И совершенно другой. Той, которая солгала. Недоговорила. Не нашла смелости ответить за свой поступок и сказать, как положено, в лицо. Она продолжала целовать его все эти дни, как ни в чем не бывало, знала, что нанесла урон их отношениям, и что? Ничего не чувствовала по этому поводу? Господи, Рей была такой сводящей с ума после приезда, что у него и мысли не возникло, что там, в Европе, могло что-то произойти. Он просто забыл, какой искусной лгуньей могла быть его девочка и как хорошо умела носить маски.