Он знал, что это жалко. Что после секса это банально. Что после пяти месяцев расставания это поздно. Но слова, давно проросшие в нем, вырвались сами по себе. Хотел сказать одно, а вдруг выпалил другое, сокровенное.
Рей неожиданно рассмеялась. Очень зло рассмеялась.
- Вот блядь, да ладно? - выдавила девушка из себя. Он хоть смысл-то этих слов понимал вообще?
***
Так-так-так, дорогие читатели
Правда, не знаю как вы, а мы просто ужасно соскучилась
Понимаем, что обновлений хочется чаще, но поверьте, пока чаще никак.
Запуск проекта пожирает всё время, и пока есть только чуть-чуть времени по ночам, чтобы писать. Вот ещё дней десять, и можно будет выдохнуть, но пока… есть что есть))) Да и бета совсем не железная, продираться сквозь дебри этих длинных, сложных предложений. Прошу понять и простить)
ну и плюс напряжение от этой парочки меня аж прошибло, было сложно унять эту их ярость от разочарования в самих себе, друг друге и всем мире)))
Но они все ещё как те корабли, которые двигаются навстречу друг другу…и проплывают мимо. У меня, кроме “ну ё-моё” диагноза для обоих пока нет.
========== Глава 16 ==========
“Северное сияние” готовится очень просто: водку и мед налейте в стакан для смешивания, добавьте розмарин и лед. Аккуратно, по ложке, влейте шампанское, чтобы оно не перемешалось с другими ингредиентами, и украсьте цедрой лимона. Если бы Рей в порыве плохого настроения заказывала себе “Северное сияние”, она бы не попросила заменить шампанское на креман. Она бы с минуту подумала и попросила бы просто водку с медом. Возможно, водка была бы грейпфрутовой.
Бен Соло, глядя на бокал с виски, в который раз пожалел, что после целого дня, проведенного на кардиоконгрессе, решил остаться на званый ужин. У него не было настроения наслаждаться утиной ножкой конфи, квартетом очаровательных скрипачек или вести светские беседы с молодыми врачами. Все равно и еда, и музыка, и слова имели привкус пепла. Он больше не мог не то чтобы кого-то спасти, но и даже кого-то чему-то обучать. Человек, у которого умерли почти все прооперированные за пять месяцев пациенты, и находиться-то здесь не должен, но фармацевтическая компания, с которой он и провалился, пригласила его.
И он, оглушенный вчерашней новостью, которая ставила точку в его карьере, посетил конгресс, просто чтобы не оставаться тет-а-тет с собой и своим огромным страхом. Попивая виски и абсолютно контролируя себя, Бен с горечью ощутил себя - впервые - чужаком среди всех этих замечательных врачей. Глядя на всех них, мужчина чувствовал себя словно человек, который сошел с поезда, потому что билет был до определенной станции, но жадно смотрел удаляющемуся составу вслед.
Бену Соло было стыдно, но он продолжал пить и делать вид, что все в порядке. Будто этот жутковатый пир посреди персональной чумы был ничем не примечательным ужином. Будто его мир не раскололся. Будто он все ещё гордый и великий доктор Соло. Будто слушая доклад Аруна Сингха*, он ощущал восторг, а никак не накатывающее отчаяние.
Но хуже чувства безнадежности, стыда и потерянности было сегодня увидеть Рей. Судьба, насмехаясь, продолжала их сталкивать. Приглашенная в качестве особой гостьи девушка говорила со сцены мотивационный спич, а Бен, глядя себе под ноги, не ощущал себя и капли вдохновленным. Думал только о том, что фарм компания, с которой он так долго работал, живет себе дальше. Имеет кучу денег, чтобы спонсировать конгрессы и участие в них таких дорогих во всех смыслах гостей. Компания, уничтожившая, по сути, его карьеру, добивала его тем, что пригласила Рей. Бен не был удивлен тем, что, не взирая на катастрофические результаты, компания продолжала отлично себя чувствовать. В конце концов, все знали историю талидомидных детей**, когда позор упал на плечи всей нации, но допустившая промашку компания существовала и по сей день. Таковы были правила рынка. Пока в фармацевтических компаниях нуждались, их не призывали к радикальному ответу. Другое дело - врач. Врача всегда можно было заменить. Каким бы светилом он ни был.
Попивая виски и наблюдая, как уже закончившая говорить Рей с удовольствием ведет занимательную беседу с парой кардиохирургов, Бен усмехнулся. Был уверен, что девушка и не подозревает о его присутствии - он и сам-то не должен был быть среди кардиологов, а, значит, смеется, флиртует и улыбается не ему назло. А просто так. Отлично проводит время.
Веселится.
Такой веселой рядом с ним она никогда не была. Улыбчивой - да, но вот прямо искрящейся от веселья - нет, ни разу. Счастливой сделать Рей ему не удалось. Хотя, как раз-таки, может, освобождение от поводка Ункара сделало её такой светящейся и переливающейся как бокал с игристым? Освобождение, за которое он заплатил половиной своего капитала.