Свобода Рей стоила дороже, чем что-либо, что Бен покупал в своей жизни, но Хакс, берущий такие сумасшедшие деньги, хоть дело свое знал. Если бы нужно было, Бен отдал бы все. Раз он не смог вылечить её от ишемии, то хоть вот так компенсировал те злые слова, которые наговорил ей за все время. Ему было бы невыносимо знать, что девочка страдает и дальше. Наверное, наблюдать за ней сейчас было и мукой, и наградой, ведь выходило так, что хоть что-то хорошее он сделал.
Рассматривая веселую, смеющуюся Рей, Бен поймал себя на том, что впервые не испытывает ни ревности, ни злости. Он просто любовался ею, как человек любуется слишком дорогой для себя тиарой, выставленной в окне ювелирной лавки. Человек, знающий, что обладать этой драгоценностью не может и не вправе. В груди болело так, будто сердце вырвали, но красота Рей, которая была источником этой боли, её как-то странным образом и заглушала.
На девушке было обманчиво простое струящееся платье персикового цвета, расшитое то ли камнями, то ли блестящими нитями, потому что каждый раз, когда Рей двигалась, она будто сама переливалась. С непривычно аккуратной прической и без своих жутковатых черных теней, с розовым жемчугом в ушах и с полным отсутствием алой помады Рей выглядела потрясающе, неожиданно элегантно. Глядя на неё, Бен знал, что должен стоять там, рядом, ведь сейчас она, находясь в его мире, выглядит именно так, как он и хотел. Не надеясь на встречу с ним, Рей подсознательно выглядела под стать ему.
Потому что сердцем была его девочкой. Только его. Морально она, видимо, его так и не отпустила ещё. Как он держался порой только на мыслях о её свете, Рей держала баланс, думая о нем.
Неожиданно Бен оставил свой стакан и отошел от стойки. У него всегда был выбор - продолжать пить дальше, упиваясь болью и страхом перед будущим, или же отвоевать у судьбы что-то ещё. Он, вроде, и понимал, что сейчас ему больше нечего предложить Рей, кроме самого себя. Его карьера разлетелась на осколки, он упал, имидж и репутация скоро будут разрушены. Но, возможно, ей было все равно? Вдруг ей бы просто захотелось только его без этих дополнительных “аксессуаров”? Он принял её в свою жизнь, не оглядываясь на её прошлое и скандальное настоящее. Возможно, и он мог разбить чертову витрину и утащить себе ту роскошную тиару?
- Рей, - подойдя поближе, тихо позвал Бен. Он знал - эта девушка всегда услышит его голос.
Она вздрогнула, а затем развернулась. В глазах мелькнуло удивление, но улыбка - профессиональная, чужая - осталась на губах. Отлично владея собой, Рей, тем не менее, была потрясена. Написав книгу о нейрохирурге, она почему-то не догадывалась, что он мог посещать и мероприятия для кардиологов.
- Здраствуй, Рей.
- Привет, Бен.
- Потанцуем? - мужчина протянул руку. Девушка ошарашенно посмотрела на него, словно он ей замуж предложил выйти. Бен Соло, сделавший шаг к ней, находясь в своем мире, в своей стихии, был почти сенсацией. В тех их отношениях он четко разграничивал “их” и самого себя, а сейчас взялся как из ниоткуда и предложил ей танец.
Протягивал руку.
Но… как-то поздно. Рей знала, что за той рукой ничего не последует. Если он не протянул ей руку тогда, пару недель назад, прижимая её к столу и шепча “люблю”, то и сейчас вряд ли изменится. Для Бена Соло танец был лишь танцем, когда для неё это мог быть очередной проблеск надежды, которая погаснет, едва музыка доиграет до конца. Тогда, отпустив её, он добил её сердце, и больше Рей рисковать не хотела.
В тот день ему не нужно было ни о чем просить. Даже говорить не нужно было. Он мог прижимать её к тому столу хоть до конца жизни, и она была бы счастлива ощущать его дыхание на затылке, но он лишь закрыл за ней дверь. Будто не его губы то роковое, убившее “люблю” сказали.
- О, я бы с радостью, но руки заняты, - она взяла с подноса проходящего мимо официанта изящную флейту. Бен едва не рассмеялся, хотел напомнить, что она презирает Asti всей душой, но, видимо, его Рей презирала сильнее, раз даже отпила мускатное нечто и не поморщилась. - Может, в другой раз.
Она пожала плечами. Будто влепила ему при всех пощечину.
Ну что ж. Рей имела право. Но сейчас, глядя на неё, Бену было очень горько. Он подарил ей свободу, неужели не заслужил хоть танец? Ведь с бывшим она, будучи уже с ним, Беном, в отношениях, целовалась, чтобы тот не выглядел кретином или идиотом на глазах у всего мира, так за что ж его она так пнула?
- Может быть, - согласился Бен. Рей прищурилась. Она ожидала вспышки гнева, но нет. Глаза мужчины остались все такими же спокойными, потухшими и уставшими, как тогда, в то утро, когда он закрыл за ней дверь. - Приятного вечера.
- Приятного вечера, доктор Соло.
Бен как-то странно, косо усмехнулся. Подумал, что кем-кем, а “доктором Соло” он уже не был. Сейчас, в этот новый виток жизни, мужчина был пока для себя незнакомцем в знакомом теле, не более. Взяв и себе флейту, Бен растворился в толпе.
Рей с минуту смотрела ему вслед. Затем, словно очнувшись от заклятия, направилась к барной стойке, отставив, наконец, паршивое просекко в сторону.