Достав телефон, он не увидел ни единого смс с упреком, как сделала бы Фазма. Ни единого пропущенного звонка, а от Роуз их было бы двадцать восемь минимум. Ничего. Тишина. Которая говорила о потрясающем терпении. Либо о том, что Рей просто посмеялась над его приглашением и не пришла на ужин. Бен хотел набрать девушку, но сообразил, что за эти четыре месяца так и не перенёс её номер с книги в телефон, а зря. Сейчас бы пригодился.
Мужчина покрутил в руках смартфон, а потом его осенило. Рей же общалась с миром посредством инстаграм! Он быстро зашел в приложение, и таки да, среди других сторис было несколько её.
Первым было просто фото: флейта с Кир Роялем на фоне залива. Бену показалось, будто дерзкая девчонка дала ему по морде с размаху, – красоту немого упрека он оценил. Чёрт, она не просто пришла, но и ждала его какое-то время, - этот вид узнаваем с любого ракурса, вид любимого места в городе. В те редко выпадавшие свободные минуты он предпочитал ужинать именно там, где девушка прождала его. Не ясно, правда, сколько. Интересно, ресторан ещё остался на месте стоять? Рей была довольно…темпераментной.
Следующее фото было сделано в другом месте. Там было дымно, валялись карты и красные фишки. Кажется, не дождавшись, девушка решила провести вечер за покером. Бен удивился, увидев геолокацию, – место было расположено почти по дороге домой, а значит, он мог заехать и извиниться. Ну и заодно получить, наверное, россыпь этих фишек в лицо.
Он всю дорогу уговаривал себя, что ехать ему незачем. Небось, писательница выпила свой бокал, обругала его на чем свет стоит, да и уехала тусоваться с друзьями - молодежью, обожавшей карты, большие ставки и немного безумства. Она не была его девушкой и явно не желала извинений. Если бы Бен позвал её на свидание, то даже не заморочился сейчас, но ведь он пригласил ее как врач. Как человек, который сможет найти нужные слова, если в её диагнозе будет нечто неприятное.
Её диагноз. Чёрт, он же даже не посмотрел МРТ девчонки.
Перед встречей мужчина позвонил в клинику и попросил выслать ему снимки и заключения пациентки Рей Кеноби. Узнал также, что девушка должна была получить свои снимки ещё днем. И очень надеялся, что вечеринка в таком месте – лишь привычное времяпровождение скандальной писательницы, а не реакция на заключение.
Он вошел без проблем. Его имя и фамилия тоже имели вес, и пройти контроль не составило труда. Бен, не бывавший в подобных заведениях лет с двадцати, на минутку остановился.
Это было то место, где за полукруглыми столиками царил полумрак, а музыка перекрывала чужую болтовню. Здесь играли в карты, танцевали, напивались, занимались сексом в темных углах и проигрывали состояния. Здесь самые элитные проститутки Нью-Йорка удовлетворяли наиболее извращенные желания прямо за столом, в коктейль Манхэттен вместо вишенки добавляли яркую таблетку ЛСД, а на серебряных ложках – тех самых, с которыми все эти богатые детки родились во рту, могли подать героин или кокаин высшей пробы. Словом, уцелевший осколок Гоморры, существующий за счет очень обеспеченных и скучающих людей. Скрытые от глаз прессы, оплатившие молчание, они здесь творили всё, что хотели, не думая о своей репутации.
Найти Рей в завесе из сладковатого дыма, полутьме и грохоте музыки неожиданно не составило труда. Стоило повернуть голову в сторону столика, где было особо шумно и весело, как он обнаружил девушку, танцующую. На столе. Она ритмично двигалась под французский new beat, царапая, наверное, покрытие высокими каблуками своих серебряных туфель. В её пальцах была зажата бутылка с открытым шампанским. Хотя, наверное, это был креман – она презрительно относилась к другим видам игристого.
Бен наблюдал. Девушка зажигала, она была словно продолжение той грохочущей музыки, которая их окружала. Во всей красоте своего безумного возраста и популярности. Она аж сияла, танцуя и одной рукой слегка приподнимая свою юбку, будто позволяя каждому оценить длину своих ног. Второй Рей подносила бутылку к губам и делала большие глотки. Словом, писательница отлично вписывалась, вела себя не как застывшая, скромная жена Лота в этом гнезде, скорее как та, что плевала на последние приличия.
«Бен, такая реально не будет лить слезы из-за того, что доктор не пришел. Просто езжай домой и ляг, наконец, поспи, тебе на операцию завтра». Да, внутренний голос, возможно и был прав.
Но отчего-то он стоял и наблюдал дальше. За девушкой, такой яркой, что никакой дым от травки, которую курили, не мог этого скрыть.
За четыре месяца он прочел все её книги: и две старые, и «Сокола», с которым она взлетала ещё выше.
Бен смотрел и не мог сопоставить эту дерзость, смелость и немалую пошлость с человеком, который писал все те потрясающей глубины тексты. С Рей, которая плясала на столе, было здорово трахаться, но с той, которая сотворила, создала «Дожди Джакку», он бы с радостью проговорил пять часов подряд, но каждый раз словно что-то мешало.