Но тогда повезло всем - Бен Соло остался неузнанным и вот даже снова позвал её в ресторан. Видимо, его как раз подобная репутация не смущала.
Правда, в итоге он так и не пришел. Может быть, именно человек, который вел его скучноватые социальные сети, вправил Бену мозг, объяснив, что трахать втихаря он может хоть проститутку, но в ресторане светить лицом с кем попало нельзя.
Сегодня он ей очень бы пригодился. Получив результаты и истолковав их, скорее всего, верно, Рей бы не отказалась от компании именно нейрохирурга, который бы все объяснил, утешил и сказал, что с такой херней в голове жить полноценно можно и дальше, долго и, возможно, счастливо. Потому что Гугл был отнюдь не оптимистом, но у Гугла и не было диплома. О ней, например, всемирный поисковик тоже рассказывал то, чего не было.
Рей ещё раз посмотрела на фото. Его рука у неё на спине. То прикосновение подарило Рей неожиданное спокойствие и к чертям разрушило все ее планы и сломало некий баланс. В ту минуту курортный роман вдруг стал чем-то особенным.
А ведь она переспала с Беном Соло назло всему миру. В тот вечер Ункар так злился, что Рей затягивает с книгой, что в сердцах посоветовал: «Да потрахайся ты уже с кем-то, неужели никого не можешь снять? Вечно недовольная и злая. Хватит уже жевать сопли, прийди в себя и сдай книгу, Рей».
Совет Ункара обернулся катастрофой только для самого агента, а для Рей…
Что ж, секс, на который она долго решалась, пригубив сначала два Кир Рояла, дал позитивный результат. Книга дописалась за ночь, но потом…потом она просто попалась в ловушку самообмана. Хороший внимательный мужчина всегда был приманкой для дурочек вроде неё. Будучи на Гавайях, Рей сама себя убедила, что понравилась доктору, но теперь, когда он не пришел, поняла, что горько ошиблась, иначе бы он был уже тут. В конце концов, у него было четыре месяца на звонок, который так и не прозвучал. Скорее всего, он ту книгу даже из отеля не забрал.
Так зачем обманываться дальше? Просто потому что хотелось кому-то понравиться без корыстных причин?
Но просто так ничего не бывало. Даже этот врач оживился и заинтересовался ею снова лишь после того, как она задрала свою юбку. Снова.
Рей скривилась. С чего бы ей ждать от него джентельменского поведения, когда вела себя как шлюха? Шлюха, которая четыре месяца ждала звонка. Шлюха, которая в туре после презентаций шла в номер и читала различные книги о медицине. Шлюха, которая решила напомнить о себе, придя в клинику.
Рей вздохнула.
Ничего не сработало, она снова была одна. Как обычно, в принципе. Худшие моменты своей жизни она встречала в одиночестве, и лишь бокал Кир Рояля был молчаливым свидетелем её сомнений или страхов. Финн, кстати, тоже часто звал её на свидания и не приходил. Забывал. Забивал. Потому говорил, что слишком был занят, что муза его осенила писать, но она-то знала, что музы у него были материальны, и трахал он этих кудесниц в их, их квартире. В том жутком месте, где она оставила свою гордость, постоянно обвиняя себя. Вечно думала, что не дотягивает до такого, блядь, современного Хэмингуэйя.
Девушка ощутила, что в груди, под кожей, внезапно стало тесно от чего-то колючего. Захотелось ударить себя, чтобы эта гадкая волна жалости к себе скорее прошла. С чего ей было плакать? С того, что врач, который ей неосторожно понравился, вдруг не пришел? Окей, в этом мире полно других. Она обязательно, совершенно точно найдет другого. Или, может, ей из-за Финна поплакать? Но он того не стоил, теперь Рей это знала.
Оплатив свой Кир Рояль, девушка спустилась на парковку. Ещё пару минут покрутилась у машины, а потом, чертыхнувшись, поехала в другой ресторан. Там, где всегда были люди, готовые составить ей компанию, – молодые, дурные, скуренные, заебанные. Всякие. Вся элита гребанного города. Элита, которая её обожала.
Там, в том другом месте, было все, что ей нужно. И утешение, и лекарства, и музыка погромче, чтобы не думать. В конце концов, она слишком долго была хорошей девочкой, но хорошие девочки никому были не нужны.
***
Бен вышел из машины и посмотрел на неприметное с виду здание со скромной вывеской. Он знал, что за такими серыми названиями обычно скрывались закрытые элитные заведения, где золотая молодежь нюхала кокаин, не таясь, прямо со столов. Он, наверное, был даже официально вписан в меню. Смотрел и думал – а надо ли ему всё вот это?
Вздохнул и решил, что да. Увы, но надо. Это ведь он нарушил слово, хоть и не по своей воле. Вернувшись с работы домой и переодевшись в костюм, Бен собирался уже выходить и ехать в ресторан на ужин с Рей, когда ему позвонили из клиники.
И он помчался на срочную операцию спасать жизнь человека, получившего травму в аварии. Операция была долгой, сложной, утомительной, требующей филигранной точности. Бен вспомнил об ужине лишь когда переоделся обратно в костюм и сообразил, почему вырядился в больницу как на конференцию, ведь всегда предпочитал удобные брюки и рубашки в стиле кэжуал.