На это Рей не ответила. Наверное, компания из веселой семейной пары была интересней, чем общение с мужчиной, который так обидел её. Больше на связь Рей не выходила, а искать её по всей Америке было довольно сложно – Рей перемещалась быстро, меняя города каждый день. Будто бежала от чего-то или кого-то. Пока Бен размышлял, девушка вдруг анонсировала встречу с поклонниками в Нью-Йорке. Дату выбрала для мужчины самую неподходящую, ну так она, увы, и не под него подстраивалась. Бен, не задумавшись, в ту же секунду купил билет. Сам. Не поручая дело ассистенту. Чертыхнулся, когда с первого раза промахнулся и ввел неправильный код карты – он не привык заниматься такими бытовыми делами. Заранее не назначил операции на этот день, не забыл купить розовые гортензии и прихватить книгу. Он точно не знал, что делают на таких встречах, поскольку посещал только медицинские конференции. Даже не так: привык сам выступать и быть в центре внимания.
Роль сидящего в темноте и наблюдающего была непривычной. Но им нужно было поговорить. Или, хотя бы, ему нужно было что-то сказать. Потому он сделал все правильно.
Сейчас, слушая, как Рей читает по чьей-то просьбе неизданную историю о Кайло Рене, он ощущал себя полнейшим идиотом. Потому что только любящее сердце могло так искренне писать, а затем с такой страстью и легкой дрожью волнения читать, ведь до этого девушка читала своего «Сокола» очень четко. Она была влюблена в него окончательно.
Довольно неловкая ситуация получилась. Назвать влюбленную и не виноватую ни в чем девушку шлюхой было худшей ошибкой Бена Соло, и как правильно все вернуть на круги своя, он не знал, потому что… потому что таким был человеком. Не умеющим извиняться. Он же всегда был прав. Хотя, положа руку на сердце, в этот раз мужчина был рад своей ошибке. Эту девушку он хотел себе и для себя. Ему не хотелось видеть на ней чужие руки. С другой стороны, молчание Рей красноречиво говорило о том, что сама девушка не хочет его рук на себе, но она была влюблена, значит, все можно было исправить.
Когда Рей закончила чтение, подниматься не стала. В таком камерном формате отвечала на вопросы. Бену нравилось за ней наблюдать. Живая мимика, смех, сияющие глаза. Расслабленная. Довольная. Скорее всего, играющая на публику и с небольшой дозой тразадона в крови. Но она с одинаковым удовольствием признавалась и в любви к биг-маку, и делилась планами на Рождество. О личной жизни отшутилась, сказав, что пока проводит все свои ночи с Кайло Реном, и тут губы Бена дрогнули в улыбке. Что ж, Кайло Рен тоже был бы не против. За эти две недели он это очень чётко понял.
Его влюбленность в писательницу требовала большего. Он хотел быть с ней. Днями. Ночами. Вечерами. В общем, в то время суток, которое бы позволил им график. Он хотел пить с ней Кир Рояль на невкусном кремане, заниматься сексом, слышать этот смех по утрам и узнавать Рей получше. Хотел знать, какая она на самом деле. А ещё, он очень хотел её вылечить, так хотел, что почти готов был пойти на подлог диагноза того второго пациента, чтобы попробовать прооперировать его.
Мужчина тряхнул головой, прогоняя мысли, что не давали ему спать. Сегодня у него будет время раскаяться. Чуть позже. Сначала он извинится.
Когда встреча закончилась и началась возня с подписанием книг, Бен неспешно наблюдал за людьми, заняв свое место где-то в хвосте. Он думал, что будет себя ощущать глупо, но нет, аудитория Рей была старше неё самой. Что ж, неудивительно. Темы в книгах она поднимала не детские, и подросткам такое чтиво было не актуальным.
Бен обратил внимание, что розовых гортензий было очень много. Интересно, как выглядит квартира Рей после таких встреч? Как филиал оранжереи? Ему вообще было любопытно, каков её дом. Холодное творение Джона Сиферта и ему подобных, или винтажный шик с книжными стеллажами от Пола Эванса и ковром из овечьей шерсти на полу? Приносила ли она туда все эти цветы? Разбивала ли потом вазы в гневе, и умирало ли все это розовое великолепие на полу?
- Для кого подписать? – не поднимая головы спросила Рей.
- О, это для моей девушки. - очень спокойно сказал мужчина, не ответив на её вопрос и протянув книгу. Писательница едва заметно вздрогнула и подняла глаза. Увидев Бена, она нахмурилась.
Что он здесь делал? И что он там сказал? Пришел у неё книгу для девушки подписать! Это такая месть за Килиана или… или что?
Рей улыбнулась. Холодно, неприветливо, но улыбка была её рабочим инструментом, и что бы ни происходило, на публике она должна была быть не обиженной девушкой, а писательницей. Как бы хотелось бросить что-то резкое прямо в это безмятежное лицо, но вокруг было так много людей… Девушка открыла книгу, и ручка зависла. Место под автограф было уже занято. Там чужим почерком было написано короткое «Пожалуйста, поговори со мной. Кайло».