- Если бы ты ходила к психологу, ты бы не была так разбита. Мне не нужно просить тебя снять очки, чтобы видеть, что под ними. Не глядя на твои зрачки, я знаю, что ты просто нервничаешь так сильно, что принимаешь тразадон уже не в тех дозах, что рекомендовал Кардо. И мне даже не хочется представлять какую поддельную дрянь ты покупаешь на улице, поскольку рецепта у тебя нет. Заметь, я даже не спрашиваю, мешаешь ли ты это всё с Прозаком, а судя по твоей повышенной раздражительности, - да. Так и есть, правда?
- Я, кажется, не на приеме, - нахмурилась Рей, таким образом давая Бену утвердительный ответ. Но он и без этого все понимал. Прозак был популярной “таблеткой хорошего настроения” для тех самых заебанных, кто не хотел садиться на наркотики. Продающийся под сотней названий спасительный антидепрессант уже давно превратился в бич современного общества, которое игнорировало инструкцию по приему препарата. Бен не был удивлен, что Рей добавила в свою жизнь ещё и эти зелено-белые капсулы.
- Только вот проблема, молекула флуоксетина** - ингибитор изофермента CYP3A4 цитохрома Р450, а тразодон тем же изоферментом разрушается, - он не заметил, как быстро перешел на привычную терминологию, которая всегда делала его уверенным, сильным, - потому ты не только травишь себя, доводя до неврозов, а ещё и эффект не получаешь позитивный. Я это все уже видел, Рей. Даже абсолютно здоровых людей это доводит до клиники. Прекращай, - он уже сто раз проклял себя за то, что в тот сентябрьский день, сидя в аэропорту, уговорил Кардо выписать Рей таблетки. Вот она на них и подсела, мешая одно с другим. Ведь все всегда верили в таблетки. Это же проще. – Знаешь, сколько людей шагнуло в окно от таких лечений?
- Бен, хватит. - Рей покачала головой. У неё не было суицидальных мыслей. Ни разу в жизни. Даже сейчас, когда ей казалось, что она стоит у того самого распахнутого окна. Стоит мокрыми ногами на подоконнике. Как бы ни было плохо, Рей держалась за раму изо всех сил и не собиралась делать роковой шаг.
- Я просто беспокоюсь, Рей, вот и все. Я же, блядь, врач. Давай договоримся. Начнем сначала, а? Ты выбросишь все это уличное дерьмо, а я привезу тебе нормальный тразадон, пропьешь его правильно, без Кир Рояля и трех чашек капуоранж за день. Тебе же будет лучше, увидишь.
Рей задумчиво посмотрела на злого Бена. Он сердился, его профессиональную гордость задевала её прирожденная глупость, а она безумно нервничала даже сейчас, потому что не ощущала себя достаточно комфортно рядом с ним. Бен говорил, насупив брови, даже не понимая, что без таблеток ей не протянуть, поскольку ей здорово доставалось и от Ункара, и от графика, и от самой себя.
Конечно, так утверждать было слабостью, но она и не пыталась быть сильной наедине с собой. Она издергалась, измоталась. Ей казалось, что на каждом интервью или фотосете её улыбка все более наиграная, глаза все более её выдают, а он тут рассказывал о возвышенном. Конечно, он тоже не жил на сахарном облаке, вон синяки под глазами какие от усталости, да и груз ответственности был побольше, чем у неё, но он хоть сам за себя принимать решения мог, а она – нет. Она задыхалась в своем рабстве, в навязанном ничтожестве, в грязи, и лишь те часы, которые ей удавалось проводить с Кайло Реном, наполняли жизнь смыслом. А таблетки выручали, когда она отрывала себя от ноутбука и окуналась в свою “счастливую” жизнь.
- Да, хорошо, пришли курьером таблетки, буду благодарна. Только не приезжай сам, ладно?
Бен осекся. Не то, чтобы таблетки были предлогом попасть к ней в квартиру и забраться под юбку, но приглашение на чай он определенно ожидал. Ведь Рей так и оградилась от него. Не отвечала на звонки, её никогда не было дома, когда он приезжал. Как же ему ещё было с ней увидеться? Чего она хотела от него? Как ему было проявить себя, если она оставалась за закрытой дверью?
- Хочешь позавтракаем? – вдруг предложил мужчина, когда Рей уже докуривала. Он знал, что его ждут на консультацию пациенты, но не хотелось, чтобы она уехала.
- Нет, я не голодна, спасибо, - очень ровно ответила девушка. Она просто хотела, чтобы он её оставил побыстрее, потому что не могла взгляд от него оторвать. Не могла и одновременно боялась, что, если впустит его, он снова ударит, а ударов и без Бена Соло сыпалось немало. Пускай бы просто ушел и остался хорошим, почти незапятнаным эпизодом. Таких у неё не много насобиралось. – Что-то ты не спешишь уезжать, Бен. Ждешь, чтобы посмеяться, когда у меня машина не заведется?