- Я не особо спешила на ваши торги по поводу меня, решила прийти под конец. Ну, как это все будет? – она достала из кармана брошенной куртки свой привычный красный портсигар. Ункар, бледный от гнева, наверное, хотел сжечь её взглядом, в то время как Рей, щелкая своей сенсорной зажигалкой, пыталась поджечь сигариллу, приложив кончик к спирали накаливания. Бен пристально наблюдал. Сегодня, кажется, Рей вспомнила, что она – очень плохая девочка, и такой она ему нравилась.
Он смотрел, как её красные губы сжимают сигариллу, и ощутил прилив утреннего желания. Чертова девчонка, неужели нельзя просто покурить не так вызывающе?
- Ункар, Бен, что вы молчите? Вы же так бодро разговаривали, пока я не пришла? Вы уже согласовали график? Что там – один ужин раз в две недели, который впишется в расписание занятого доктора? Пару благотворительных вечеринок? А целовать можно? – она выдохнула и дым, и гнев. Бен неожиданно сообразил, что Рей ой как зла. – А спать мне с ним тоже нужно? Ну, чтобы было что потом сливать на порнохаб.
Девушка потянулась к кофе и, отпив его, едва не выплюнула. Бен мельком заметил, что на стаканчике совсем не её имя, и желание обернулось гневом. Гневом, который он сжал в кулак, не позволяя джину вырваться из бутылки.
- Проклятый Финн, вечно он путает, - фыркнула она с легким стоном.
- О, как у него дела?
- Все так же безутешен. Его агент плохо за ним присматривает, и милый Финн продолжает пить. Взял бы его под свое крылышко, уж ты-то в тисках держать умеешь. Так что, Бен, он тебе уже показал славное видео? – Рей повернула голову в сторону доктора. Он был уверен, что она презрительно щурится, и даже обрадовался, что очки Рей не снимала. – Ункар, судя по удивленному лицу мистера Соло, нет! Как же так, ты же сам говорил – доктор должен знать весь мой потенциал. Ты же продаешь меня ему за пару кадров для прессы, цену бы набил.
- Рей, ты пьяна.
Девушка в ответ лишь загадочно хмыкнула. Запаха алкоголя от неё не было. Только жасмин, роза и дым. Только её Good Girl Gonna Bad. Щит, вроде красной помады. Духи, где запах цветов путался с ароматом табака. Как же тот чертов Килиан их создавал, чтобы так точно попасть.
«О, нет, она не пьяна, она в ярости», - подумал про себя Бен, тоже заводясь. Он не понимал, отчего она пришла с чашкой кофе, где было имя её бывшего. Не понимал, отчего нападает, он ведь не собирался её покупать. И, главное, о каком-таком видео шла речь?
- А, ты не знаешь, да? – словно прочитав его мысли, вдруг снова заговорила девушка, развеивая неловкое молчание. – У Ункара есть целая библиотека первоклассного секс-видео, снятого от первого лица моим бывшим, которое он обещал слить всему миру в общем, а тебе - в частности, если я буду с тобой путаться и дальше. Я так боялась тебя разочаровать, что даже пообещала с тобой не общаться, но ты и без видео сделал свои выводы, потому мне остается только смотреть на вас обоих и удивляться тому, как времена меняются. – Тут в её дерзкий тон вплелась горечь. Она все ещё была задета, а Бен смотрел на агента девушки. Не на Рей. Вот значит, откуда в её голове все эти поломанные мысли. Вот откуда это мнение о себе. Неужели этот человек и правда пал так низко, что шантажировал девчонку, которая просто… просто влюбилась?
Желание навредить вдруг вспыхнуло с такой ясностью и яркостью, как никогда раньше. Бен аж опешил, ощутив его в себе. До этого он, врач, только лечил и чинил. Но сейчас, о, сейчас… сейчас нужно было взять себя в руки, его адвокат будет не рад, если он убьет случайно какого-то агента, ведь «дерьмовый человек», увы, не оправдание.
- То мне нельзя общаться с Беном Соло, то, наоборот, нужно. Ункар, есть проблема, что наши с тобой желания вечно не совпадают. Когда было нельзя, я хотела, теперь - наоборот, но моё мнение тут никто не спрашивает, да? Я лишь автор, а вы - двое властных мужчин, которые порешают, по каким дням мы будем крутить любовь на публику.
Внезапно Бен понял, что с ней не так. Отчего девушка, которая безропотно сносила оскорбление агента у него на глазах пару месяцев назад, сейчас огрызалась так, будто завтра собиралась умереть, и было все равно. Все дело было в книге. Вся её ярость была результатом уныния и беспомощности. Она была творцом истории, но и её, и нерожденное «дитя» уже сделали предметом купли-продажи, и в этот раз Рей молчать не захотела.
Она любила то, что делала, и не хотела фальши, наверное, вокруг своего манифеста любви и восхищения человеком, которым он не был. И они уже оба это знали. Манифеста с привкусом разочарования.
Бен не хотел разочаровать её ещё больше. Пару свиданий с ней – это соблазнительно, но он не может забрать это у неё. Эту историю. Не сможет облачить в фальшивый пиар ради возможности выпить по бокалу и заняться сексом. Стадию «два коктейля и минет» они проскочили. Хотя от минета бы Бен не отказался. Но не в обмен же на её душу, которую она вкладывала в текст. Да и не выглядела больше Рей беззаботной и бесшабашной, чтобы становиться на колени. И влюбленной тоже, увы, не выглядела.