- А теперь мы поговорим, - отстранившись, но мягко удерживая её, тихо сказал Бен. Ему самому не хотелось отрываться от её тела, которого он жаждал, но и спрятаться за очередным бессмысленным сексом он больше Рей не разрешит. – Почему ты так боишься своего агента. Ты же не будешь все делать сама, одна. Если дашь бой Ункару, моя команда адвокатов и специалистов по коммуникациям будет с тобой, Рей. Если этого мало, давай обратимся в любое пиар-агентство мира, и они помогут тебе выскочить из этой ситуации, не замочив ноги и не утратив репутацию. И я, Рей. С тобой буду я.
- И ты останешься моим единственным читателем, - мрачно пошутила Рей. Она не пыталась выбраться из этого успокаивающего кольца рук, но и к Бену больше не тянулась. Опустила руки ему на плечи и нервно постукивала пальцами. Мужчина подумал, что даже на её взволнованность его тело прекрасно отзывалось, а ведь плечи были далеко не самым чувствительным местом доктора Соло. – Послушай, дело не только в Ункаре и том, что он захочет рассказать миру правду обо мне. В этом тоже, конечно, он-то, в отличие от тебя, моим прошлым интересовался. Окей, твои адвокаты за шкирку вытащат меня из любых проблем, но что дальше? Скандальные писатели на деле никому не нужны, Бен. Или думаешь, если мое издательство от меня откажется, то другие выстроятся в очередь? Нет. Разрыв с Ункаром отберет у меня мою карьеру. Отберет все будущие книги. И Кайло Рена отберет, понимаешь? Это потрясающе, что Бен Соло так упорно хочет быть рядом, но… я создала того персонажа, и Ункар не даст ему выйти в свет, если я буду… недостаточно послушной. Это все слишком сложно, Бен. Думаешь, начни я болтать, и совет акционеров моего издательства схватится за сердце, мол, ой-ой-ой, какой ублюдок агент, как он плохо обращается со своим автором? Многие знают. Плохой агент – не новость в нашем мире, но он тот, кто добывает деньги, продавая автора, а значит, агентам можно все. Так этот мир устроен.
- И что мы будем делать? Просто… ничего? Время от времени я буду зашивать тебе голову или губу, когда у твоего агента плохие дни?
Рей рассеяно погладила мужчину, чьи глаза так яростно сверкали, по щеке, ощущая под пальцами щетину. Небритым он нравился ей куда больше. Верилось в его брутальное прошлое, оставившее – вот странность – всего один шрам на его теле. В душе, наверное, побольше было. Её тронуло, что такой эгоистичный, сосредоточенный лишь на себе и работе Бен Соло вдруг сказал «мы», хотя они ни дня этими самыми «мы» и не были. Видимо, для себя он все решил.
Его не пугало её прошлое. Мысленно, в настоящем, он был уже частью этого «мы».
- Мы ничего, Бен, а вот я завтра поеду в издательство и покажу этот славный конверт Ункару. Буду выбивать себе нормальное сотрудничество на условиях обоюдного шантажа. Шикарно же. И не нужно хмуриться, ты уже сделал все, что мог, собрав для меня эти бумаги, - она коснулась подушечкой большого пальца морщины, которая легла у него между бровей, когда он насупился. – Иногда нужно просто набраться терпения, Бен. Порой удар в челюсть не помогает. Скажи, а Ункар в подарок тебе за этот порыв ничего не прислал? – Резко сменила тему Рей.
Бен замер. Увидел, как девушка нервно дернулась, как её щеки покрыл румянец. В эту минуту ему стало её так жаль, что он крепко обнял Рей, позволяя не смотреть на него, а спрятать лицо где-то в районе плеча. Это было слишком личное, а ей приходилось спрашивать.
- Рей. Больше нет никаких видео. - Тихо сказал он. - Ни у кого в этом мире. Ни у агента. Ни у твоего бывшего. Ни у меня. Тебе не о чем беспокоиться. И, нет, я не смотрел, честное слово. Всё, что мне нужно, я уже видел, а всё, что хочу, ещё будет. Правда же?
Он услышал, как девушка выдохнула. Глубоко. Легко. Рей даже не стала спрашивать, как и что он сделал. Но в следующую секунду девушка вздрогнула и отстранилась. Странно посмотрела на Бена.
Рей вдруг подумала, что он был не первым, кто решал легко, не спрашивая, её проблемы. Жаль, что цена потом оказывалась слишком высокой. Её свобода. Какую цену назовет Бен? Будет он славным рыцарем до её первого «нет»? Сделал это просто так, потому что мог? Увы, верить кому-то было не так и просто больше. Все люди имели темное, двойное дно. Включая Бена, который мог вспыхнуть и парой предложений все перечеркнуть, ударить по больному.
Взволнованная своей мыслью и все более пристальным взглядом Бена, Рей, пользуясь тем, что её больше не удерживают, сделала шаг в сторону и зацепила папку, которую доктор забрал с собой с работы.
- Прости.
- Ерунда, я сам все соберу, там диагноз, нужно разложить правильно, - отмахнулся мужчина, присаживаясь. Рей потянулась к тем бумагам, которые остались на столешнице, чтобы подать их Бену, и нахмурилась. Она автоматически зацепилась взглядом за свое имя, которое было написано на ксерокопии чужого диагноза. Кое-где фразы были подчёркнуты, и почерком Бена написано в некоторых местах её имя со знаком восклицания.