- Ты… что? – Рей в изумлении уставилась на Бена Соло. Она могла ожидать любой ответ, кроме вот такого. Поверить в то, что этот мужчина – с виду такой сильный – мог кому-то заехать по морде, было не сложно, но ей казалось, что опускаться до драки было не в стиле этого живущего по правилам человека. – Ты врезал Ункару? Серьезно? Правда, Бен?
Девушка неожиданно запрокинула голову и расхохоталась. Мужчина усмехнулся. Так приятно было видеть девушку смеющейся. Ради этого стоило ударить того придурка. Однако мужчина тут же помрачнел, когда снова посмотрел на синяки Рей, – цена за его порыв оказалась слишком высокой.
- То есть, ты считаешь, что он через меня решил отыграться на тебе? Но почему? – отсмеявшись, абсолютно искренне удивилась Рей. Наконец, налила ему вино и, подойдя поближе, протянула бокал. Мужчина взял его, а лучше бы взял её. Прямо здесь, но… её разбитая голова и синяки на тонких запястьях были хорошим стимулом удерживать себя в руках.
- Ну, не знаю, - Бен посмотрел на Рей так пристально, что у неё аж мурашки поползли по коже, - может, потому что даже он видит то, что ты отрицаешь, спрятавшись за обидой. Видит, что я влюблен.
Девушка резко развернулась. Он был близко, слишком близко. Такой расслабленный, отдохнувший, готовый слушать её хоть всю ночь. И не только слушать – Рей это ощущала. Его взгляд, как он не пытался скрыть это, горел. Естественно, отчего бы ему не гореть, когда в квартире царил такой уютный полумрак, за окном мело, а они тут, рядом говорили о высоком и мерзком одновременно.
Но он не шевелился больше. Сидел, слегка склонив голову, и наблюдал за ней. Рей хорошо знала – этот человек был терпелив, он был из той категории опасных хищников, которые готовы были выжидать часами, чтобы получить свое.
- Довольно громкие слова.
- Я не часто их говорю, сам едва не оглох, - хмыкнул Бен, отпивая. Мельком бросил взгляд на этикетку. Рей решила предложить ему себя, надо же, поскольку в бокале было Темпранильо. Сорт был очень своеобразным, капризным и очень-очень нежным, так, что кожица часто лопалась во время засухи. В общем, хрупкий сорт, который при грамотной руке винодела превращался в роскошное, темное, кружащее головы вино. Да, Рей была как Риоха. Его Риоха. Прекрасная. Потрясающая. Содержащая столько танинов, что язык ощутил терпкость от одного воспоминания о её губах, о вкусе её кожи, о том, какова она внутри.
- И за что ты ударил его? – не ведая о его мыслях, но видящая, как все больше пламенеет его взгляд, спросила Рей, опираясь локтями о столешницу.
- Было, за что.
- Если потому, что он назвал меня шлюхой, то…
- О, нет, Рей, я ударил его потому, что он зарвался. А что касается твоего прошлого. Ты и правда хочешь померяться грехами?
Они оба перестали дышать, глядя друг на друга. Бен подозревал, что прошлое Рей туманно и грязно, но ему было плевать, в самом деле плевать. Ясно, что не на курсах благородных девиц её научили так развратно и глубоко делать минет. Ну да какая разница? Её душа оставалась светлой, неподкупной, чистой, и этого ему было достаточно. В конце концов, её умения доставляли ему удовольствие, как он мог за них её осуждать.
- Но…
- Я около года употреблял наркотики. – внезапно сказал Бен. – Нюхал кокаин от того, что переутомлялся. На последнем году обучения, когда дед стал привлекать меня к реальным операциям, я вдруг испугался ответственности и стал употреблять наркотики. Вот так. От страха. Я просто струсил. Начал баловаться димедролом, который был в доступе и скатился потихоньку в зависимость.
Девушка в изумлении смотрела на Бена. Нет. Это не вязалось с его биографией, никак. Она видела ту золотую молодежь, которой продавала волшебный порошок, Бен был не из таких, хотя сколько их – заебанных молодых адвокатов, врачей, аудиторов? Сколько?