Рей сидела на кровати, объятая утренним полумраком. Он смотрел на нее, такую улыбающуюся и ещё немного сонную, так, будто увидел впервые. Понимал, что девушка, имеющая идентичный диагноз, говорит это не для себя, а только для него. Та, которая не могла принять себя и пыталась заесть страх деменции антидепрессантами, успокаивала его, беспомощного врача, для которого драгоценная лицензия оказалась важнее возможности помочь ей.
Бен протянул руку и погладил девушку по обнаженному плечу. Такая живая. Потрясающе. Он, конечно, понимал, что поступил правильно, подложив камень под вертящийся механизм Колеса Фортуны и остановив его на позиции Regno. Царить в своем мире нравилось больше. Да и нельзя было нарушать свои клятвы ради любви. Конечно, он не собирался нарушать священное «не навреди», но исход операции мог быть противоположный этому желанию, и ему пришлось бы жить с этим всю жизнь. Как и со своим отказом, который Бену будет казаться малодушием всякий раз, когда Рей будет спотыкаться и падать. Чтобы девушка ни говорила, он отобрал у неё шанс.
- Не кори себя, ладно? – Рей улыбнулась. Все-то она замечала. За своими мыслями Бен не уловил момент, когда её улыбка из сонной превратилась в ту особенную, опасно манящую, разрушающую покой. Она забралась на него сверху и, довольно сощурившись, уперлась ладошками ему в грудь. – Ты же все сделал правильно, Бен, и сам знаешь об этом. Ох, - выдохнула девушка, - Не так-то ты и устал, - добавила она, довольная тем, что вот тело Бена было привычно жаждущим утреннего секса.
- О, нет, Рей, это ты всё делаешь правильно прямо сейчас, - когда девушка заерзала на нём, пробормотал мужчина, поглаживая её тонкие запястья. Невесомо проводя пальцами аж до локтя, Бен вызывал волну мурашек по всему её телу, не скрытому никакими дурацкими пижамами. Такое простое, нежное движение вызвало у Рей улыбку. Да, она, такая почти хищная по ночам, по утрам успела привыкнуть к неторопливой нежности, и эти легкие, невесомые прикосновения заводили её.
Она рассмеялась. Смех её разрушал сырость, которая царапалась в окно – снег таял, как и положено накануне Рождества, оставляя после себя серость, слякоть и вспышку ОРВИ вокруг. Но им было плевать. Вдвоем, в своем мире им было хорошо.
- Почему ты одет, кстати? – полюбопытствовала девушка, высвобождая свои руки и требовательно дергая Бена за край футболки. Действительно, откуда это у него такой приступ целомудренности? Все эти ночи они спали, ощущая сквозь сон тепло обнаженной кожи, которая горела после их безумных занятий сексом, и это тепло было таким приятным, согревающим. Рей быстро усвоила, что даже самая соблазнительная ночная рубашка ничего не стоит против желания Бена видеть её в первозданном, как он выражался, виде. Так что это с ним самим?
- Не хотел шуметь, - отмахнулся мужчина, легонько сталкивая её с себя. В самом деле, Рей так сладко спала, что он побоялся лишним шорохом тревожить этот редкий глубокий сон. Обычно девушка спала плохо, просыпалась по несколько раз за ночь, вздрагивая от кошмаров, и ему долго приходилось поглаживать её, чтобы она вновь спокойно засыпала. – Я исправляюсь, видишь?
- Ммм, впечатляет, - фыркнула Рей, которая всегда точно знала, куда смотреть, а в следующую секунду ойкнула, когда мужчина, минутой назад целующий её в плечо, оставил на нем легкий укус. - Ну за что, Бен? Завтрак я тебе в постель не подала, да? – Отшутилась она, радуясь, что его лицо больше не мрачно.
- Что ты, подала же, - усаживая её обратно на себя, довольно заулыбался Бен, - но это тебе за то, что занимаешь мою половину кровати, а мне потом нужно ютиться где-то сбоку. В следующий раз на коврике, может, постелишь?
- Твою половину? – изумленно моргнула Рей. Это что за новости. С каких это пор в её постели у него вдруг появилась «своя» половина? – Собственник.
- Угу, во всем, - закрывая глаза, не стал спорить Бен. Рей покачала растрепанной головой. О, да, точно, во всем. Она это замечала. Каждое его “моя” по отношению к себе оставляло и приятную дрожь, и некую тревогу. Рей несколько боялась разбудить в Бене ту задремавшую ревность, которая в любую минуту, наверное, могла поднять голову. Например, когда уже в январе Нью-Йорк будет завален теми её фото с Килианом. Пока девушка наслаждалась и уповала на мудрость своего мужчины. Может, владея ею безраздельно, он и не будет больше психовать. – Ты, между прочим, здесь не живешь.
- Это тебя смущает? – неожиданно серьезно спросил мужчина.
- Нет, конечно, с чего бы вдруг, – фыркнула девушка, наклоняясь, чтобы дразняще поцеловать, и застыла в миллиметре от его губ. – Но мне не нравится, когда ты динамишь меня всю ночь, пообещав приехать, а потом заявляешься в пять утра, и от тебя разит алкоголем и совсем не моими духами.
- Ты и сама знаешь, чей это запах, не так ли? – голос Бена прозвучал беззаботно.
- Это-то меня и смущает, - сдерживая рвущийся из груди смех, фыркнула Рей. – Но, пожалуй, я не хочу знать, что же такое нужно делать, чтобы пахнуть духами Кардо.