- Интервью нужно дать для январского выпуска T-Magasin, - потягиваясь, сообщила Рей. Она сейчас все время была в каком-то марафоне из встреч, шоу, интервью и прочей предпраздничной мишуры. Благотворительность и светский пафос строили ее безумный график, как-то странно переплетаясь. Порой Рей влетала в дом всего за секунду до прихода Бена, вся в разноцветной мишуре, не успевая смыть тот раздражающий его макияж. Но ей-то на него всегда хватало сил. Бен порой даже подозревал, что она пьет энергетики литрами, пока он не видел, иначе откуда сколько энергии, ну откуда же?
- О, удачи. Что ты им скажешь, когда они спросят о нас? – неожиданно спросил Бен, когда девушка, набросившая халат на плечи, уже почти вышла. Рей резко развернулась. Остановилась, опершись плечом в косяк.
- Заварил кашу и рад, да? – сощурившись, улыбнулась девушка.
…На самом деле, она не собиралась афишировать отношения с Беном, чтобы не путать их с книгой, которую писала. Да и не хотела она ещё один роман на виду, потому этот планировала держать максимально долго за запертой дверью. Знала, что вмешательство прессы часто портит идиллию, и была уверена, что Бен с его-то репутацией тоже придерживается подобного мнения. В конце концов, они не обсуждали эту тему, но то, что они не звали друг друга в качестве вторых половинок на многочисленные рождественские мероприятия, в которых были задействованы, говорило само за себя.
Каким же было удивление Рей, когда, выходя из дома недели полторы назад, перед тем, как уехать, Бен поцеловал её, обжигая щеки теплом своих больших ладоней. Целовал страстно, не давая отдышаться.
- Совсем спятил? – тихо спросила Рей, не открывая глаз, сразу и не поняв, что оплошность Бена, знающего, что папарацци ходят за ней по пятам, оплошностью не была. В то утро, целуясь, они были на виду у всех, кто захотел их увидеть. Как оказалось ближе к обеду, таких было немало.
- Мне нечего скрывать, - тогда просто ответил Бен. – Я без ума от тебя, ты же знаешь. Мир тоже может знать…
- Очень рад. Ты же сама сказала: я – собственник. Мне приятно, что мы вместе. Не хочу делать из этого тайну, прячась по углам. Потому что ты – самое потрясающее, что со мной случилось в этом году.
- Ммм, я-то думала, что за всю жизнь, - притворно разочарованно протянула Рей. – На самом деле, я тоже не против, но в интервью собираюсь сказать, что моя личная жизнь никого не касается, и больше добавить мне нечего. Всё, что я хочу сказать о тебе миру, и так поведает книга, потому что я часами могу восхищаться тобой как врачом, но остальные мои чувства к тебе – только мои.
Мужчина улыбнулся, когда Рей вышла. Мир и так о них знал, что его вполне устраивало. Как и загадочное молчание Рей в ответ всему этому миру. Главное, что она говорила ему, а говорила она очень много. Жестами, глазами, поцелуями. Кто знает, может, когда безумный график Рей к январю станет чуть более стабильным, он сможет пригласить ее и в свой мир тоже? Пока Бену не хотелось перегружать девушку ещё и какой-то нудной вечеринкой, где все слишком активно бы дергали ее. Он и сам-то их не посещал сейчас, ведь они с фармацевтической компанией, на которую Бен возлагал большие надежды, вышли на финальную стадию и получили разрешение испытывать новейший препарат на пациентах с астроцитомой. Теперь его передовой метод оперирования мог быть подкреплен молекулой, которая должна была пройти этот чертов гематоэнцефалический барьер и победить остатки болезни. Не факт, конечно. Тестирования препарата на обезьяне, а затем на человеке часто давали разный результат, сотни раз в истории фармацевтики препарат проваливался на финальной стадии исследования, но Бену хотелось верить, что вот он уже почти добрался до Лхоцзе*. И пускай это ещё не Эверест, но рассмотреть желаемую верхушку уже можно. Но и на Лхоцзе люди срывались, так что Бен морально готовился и к неудачам, которые будут на пути, потому что от одного этого желания все не зависело.
- Бен, я вернусь к обеду, - в его мысли вклинился голос девушки, уже успевшей принять душ. – Я знаю, что этот выходной мы планировали по-другому, но…
- Ничего, я подожду, - зевая, кивнул Бен. Когда Рей уехала, он уже погрузился в долгожданный сон.
*Лходзе - гора в Гималаях, которая соединяется с Эверестом перевалом Южное Седло.
***
- Бен, даже не смей, - грозно сказала Рей, не поворачиваясь к мужчине. Она продолжила нарезать спелые томаты Кумато мелкими кубиками. Когда нож вонзался в плотную кожицу, сок летел во все стороны. Смешивая темную мякоть с листями базилика, Рей словно открывала портал в лето. Запахло солнцем. – Это последняя бутылка белого вина, тронешь её и отправишься в магазин.
Бен посмотрел на открытое, охлажденное Пино Гриджо. Затем на дождь, смешанный со снегом, который буквально лип к окнам. Оценил угрозу Рей. Не так уж и сильно он любил вино.
- Но ты же не собираешься добавлять в соус всю бутылку, - с надеждой все же спросил Бен.