- Нет, но пока я не закончу, даже не мечтай, - хмыкнула Рей, нагревая сковородку. Стрельнула в его сторону быстрым, лукавым взглядом. Её темно накрашенные после какой-то съёмки глаза заманчиво блеснули. Не будь Бен голоден, им бы о лете напомнил не только аромат томатов и базилика. Но мужчина сдержал себя и вновь втупился в ноутбук взглядом.
У него было превосходное настроение. Рей к обеду не вернулась, как обещала. Опоздала часов на восемь. Ввалилась в дом, втягивая с собой немного дождя, глянца, для которого её снимали, и огромное количество косметики на лице. Переодевшись, стала готовить ужин, несколько раз извинившись. Бен не сердился. Знал, что она не нарочно, а так вышло. Он не жаловался. Прекрасно провел день. Точнее, прекрасно проспал день, ничем и никем не потревоженный. Даже проспал её смс-сообщение, где она предупреждала, что планы изменились.
Сейчас, пока Рей готовила им на ужин пасту с морепродуктами в томатно-винном соусе, Бен занимался не менее приятным делом – искал под аренду небольшое шале в Дир-Вэлли. Кататься на лыжах в Юте в период праздников они с девушкой решили как-то спонтанно. Бен, когда шел особо густой снег, пожаловался, что уже два года не катался, и идея родилась сама собой. Их обоих не смущало, что сама Рей ни разу не стояла на лыжах, наоборот, ей стоило больше тренировать равновесие, потому мысль быстро стала планом. Ничто так не тешило Бена как этот предстоящий отпуск в горах, хоть ему и самому пришлось заняться жильем. Сначала он по привычке поручил это дело своей ассистентке, но когда переслал её идеи Рей, та неожиданно взбунтовалась.
- Знаешь, я не против, что она варит тебе кофе и заказывает ужин, когда ты не успеваешь поесть, но мне бы не хотелось полагаться на её вкус в более личных делах. Так ты скатишься до того, что она начнет подбирать мне цветы, если ты будешь не успевать на свидание, – весьма холодно отреагировала Рей, даже не открыв письмо. Этой фразой девушка неожиданно попала в цель, ведь последний букет действительно заказывала именно его ассистентка. И подбирала ему все рестораны, в которые он Рей водил.
Он так и не понял, в чем была проблема, но уступил. И сейчас ему аж не терпелось показать, как он её услышал, и что нашел. Но сначала ужин. Бен очень вовремя вскинул голову.
- Рей, замри, - внезапно сказал он и девушка, тянущаяся рукой к полке с приправами, послушно застыла. – Не вздумай делать резких движений, - добавил мужчина. Отодвинув ноутбук, он медленно подошел к ней. Одной рукой обхватил за талию, а вторую, которая так и была поднята, медленно опустил на столешницу, слегка прижимая.
- Твою ж мать, Бен, опять? – фыркнула Рей. – Ты меня здорово напугал.
- И ты меня, - честно признал Бен. Ему очень нравилось, как Рей готовила. Не часто она находила время, но все эти миллион видов пасты – от фетучини в грибном соусе до не классической лазаньи с сёмгой – получались у неё просто потрясающе. Но существовало одно но, которое подчеркивало их контрастность. У Рей была аллергия на перец, который так любил Бен, а у него уже почти началась аллергия на соль, которую девушка просто обожала. На её полке стояло просто, наверное, пару дюжин баночек и колбочек с разной солью – от крупной розовой гималайской до какой-то лаймовой, сырной и даже, страшно представить, клубничной. Сначала Бен подсмеивался, что она все пересаливает, потому что влюблена. Потом пошутил, что это так попсово и мейнстримно – обожать соленую карамель. Когда же девушка посыпала потрясающую, мускатную дыню какой-то мятной солью, Бен испугался и даже подумал, не отправить ли девушку на анализ и не проверить ли уровень натрия у неё в крови. Может, дефицит у неё какой-то. Но поскольку других признаков не было, мужчине пришлось смириться с этой странностью и каждый раз ловить Рей за руку, когда она, задумываясь, тянулась к какой-то баночке, покуда теперь их еда была без соли и перца. Каждый добавлял сам.
- Если ты не уберешь свои руки, мы не будем ужинать, я сожгу нахер всю эту кухню случайно, - почти застонала Рей, пока Бен, наслаждаясь, стал забираться ладонями под её короткое домашнее платье. Обещание девушки заставило его вернуться на место. В конце концов, именно поэтому он уже вторую неделю почти жил здесь. Подобные шалости у него дома и закончились тем, что они напрочь забыли о готовке, и теперь его дом наводнили не новогодние эльфы, а ремонтники, перекрашивающие стены. Рей до сих была уверена, что теперь его мать не захочет с ней знакомиться, потому что она ещё и разбила пару тарелок из какого-то там невероятного ценного семейного сервиза. Бен, ненавидящий эту посуду с детства, так и не признался, что нарочно занимался с ней сексом, усадив её на стол в опасной близости от поставленных туда тарелок, и наблюдал, как чёртов фарфор с каждым его толчком был все ближе и ближе к краю, пока не упал. Наверное, тот оргазм потому и был настолько незабываемым.