— Когда я ей пересказала твои, хм, оправдания, она чуть ли не огнём плевалась. Мебель драла когтями, представляешь? Я таких заковыристых матюгов в жизни не слышала, честное слово.
Я мысленно скривился. Что ж, картина маслом «Лилия в гневе». Представляю себе! Хотя сам виноват, конечно, тут уж крыть нечем.
Я устало качнул головой. Воздух тут из-за смрада шкур просто отвратительный. Едкая вонь настойчиво лезла в ноздри, смешиваясь с душным запахом прелой листвы.
— Как думаешь, отойдёт? — спросил я, хотя сам в это слабо верил.
— Ну она же приехала, верно? — девчонка выдержала паузу, как заправский юморист, и даже подмигнула. — Хотя, если честно, выбора-то у неё особо и не было. Но, по крайней мере, башку тебе пока не открутила и в задницу не засунула, как обещала. Думаю, это уже прогресс.
Я хмыкнул. Оптимистка однако! От её слов легче не стало, скорее наоборот, слишком уж живо представил себе весь процесс в деталях.
— Охренеть какое обнадёживающее заявление, — буркнул с сарказмом, отгоняя неприятные видения. — Рад, что с тобой всё в порядке, — я решил наконец сменить тему. От этих семейных разборок уже голова пухла, да и шкура оптимизма не добавляла. — Мы с Ирен за тебя переживали, после того как тот хмырь, лорд, нас из рейда попросту вышвырнул.
Фелиция скривилась, будто лимон съела.
— Дальше уже без эксцессов обошлось. Большинство наших были, скажем так, не в восторге от того, что Фендал вытворил с бедной Ирен, ну и от того, что лорд на это глаза закрыл. Я многих девчонок и целителей знаю, так моя группа поддержки вообще заявила, что с этим козлом-Фендалом, больше никаких дел иметь не станет. А что до нашего контингента из Гильдии Истребителей, так мы тихо отсиделись, пока добычу не поделили, получили свою долю, а потом поодиночке и убрались в Тверд от греха. — Тут она даже оживилась, глаза заблестели. — А, вот ещё новость, тебе понравится. Когда мы из Тверда уходили, по городу слух прошёл, что Фендал, этот придурок, от лап монстров сдох. Один, идиот, полез биться. Да и кто с ним в поход пошел бы после того, что он тогда вытворил⁈
Я хмыкнул. Вот как, значит? И коротко бросил:
— Наслышан.
Жаль только, что не своими руками придушил эту мразь, хотя, может, оно и к лучшему. Крови и чужих смертей на моих руках и без него хватает.
Малявка смачно сплюнула на землю:
— Одним куском дерьма на свете стало меньше.
И не поспоришь ведь, чистая правда. Хоть какая-то справедливость в этом проклятом мире иногда случается.
Пару минут мы молча возились со шкурами. В воздухе висел только запах сыромятины да наше шумное сопение. Потом Фелиция отложила свой нож и как-то задумчиво на меня посмотрела.
— Не всё так паршиво, как ты думаешь, Артём.
Я аж дернулся от неожиданности.
— Это в каком таком смысле? — недоверчиво покосился я на неё. Что эта мелочь ещё придумала?
— Ну, с Лилькой-то, конечно, да, — хихикнула она. — Она меня, наверное, прибьёт меня за то, что я это рассказываю, но… хоть она и дуется на тебя, как мышь на крупу, на самом деле очень ждала вашей встречи. И не только потому, что надеялась на твою помощь, уж поверь мне.
Моё сердце, казалось, пропустило удар. Неужели? А в груди что-то предательски ёкнуло.
— Серьёзно? — голос сам собой стал глуше, а ладони отчего-то вспотели.
— А то! — Фелиция снова рассмеялась и шутливо швырнула в меня щепоткой соли, которая тут же забилась под одежду, и влажная кожа начала в том месте противно зудеть. Чёртова девчонка! — Ты ей нравишься, дурень. И в Джардане ей с тобой было весело, она сама говорила. А почему бы и нет? Мужик ты видный, не бедный, уровень у тебя ого-го, в бою вообще зверюга. И, что самое главное, не мудак и реально о ней беспокоишься. Завидный жених…
За спиной раздался какой-то резкий, почти рычащий звук. Я обернулся. Лилия! Стоит руки в боки, смотрит так, что аж мороз по коже продирает. Настоящая хищница, грациозная и опасная.
— А ну марш в дом, сестрёнка, — рявкнула она на Фелицию таким тоном, что та подпрыгнула.
— Но я же помочь хотела… — пискнула было Фелиция, сразу сдувшись.
Гладкий персиковый хвост Лилии напрягся, шерсть на нём встала дыбом. Она шагнула к сестре.
— Я сказала вон!
Сразу погрустнев, Фелиция поплелась к дому, а я остался один на один со своей… Да, чёрт возьми, бывшей любовницей, которая от меня внепланово залетела. Ух! Ситуация… Такого и врагу не пожелаешь.
Надо признать, выглядела она… охренительно. Видно, успела уже и помыться, и в чистую одежду переодеться. Платье, кажется, Ирен ей одолжила. Простое, льняное, но сидело на заметно округлившейся фигуре идеально, хоть и оказалось чуть коротковато для её роста, открывая крепкие икры и лодыжки. Кожа персикового оттенка разрумянилась от холода или от эмоций. А может, это здоровый румянец беременности? Чёрт его знает. Бледно-оранжевые волосы, густые, как львиная грива, заплетены в тугую, поблёскивающую на солнце косу, которая тяжёлым жгутом лежала на плече.
— Хотелось бы, конечно, чтобы встреча прошла при других раскладах, Лилия, — я постарался, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё ходило ходуном. — Но я рад тебя видеть.
