— Думаю, не будет большим спойлером, если я расскажу в общих чертах, — она серьёзно посмотрела на меня. — Почти сто тысяч лет, любовь моя. Настолько древняя, что некоторые расы полностью вымерли, а другие возникли и заняли их место под солнцем. Настолько, что заря древнейших рас затерялась во тьме веков, — она многозначительно помолчала. — Почти всех.
Сто тысяч лет! У меня в голове не укладывалось. По сравнению с этим наша земная история просто детские игры в песочнице.
— Тогда это… Это просто бесценно, — выдохнул я, обводя рукой комнату, заполненную древними артефактами.
— Для тех, кто ценит знания прошлого, без сомнения, — согласилась Ирен, снова выходя на передний план. — Гномы точно захотят это заполучить. Для них это святыня.
— И я тоже хочу, — буркнул я. Увидев её удивлённо вскинутую бровь, я усмехнулся. — В смысле хочу скопировать все эти тексты для нашей библиотеки в Мириде. Планирую найти эксперта, который сможет прочитать то, что камням-переводчикам не по зубам, а уж потом гномы, конечно, получат оригиналы. Наверняка они за них хорошую цену дадут или услугу окажут.
Лейланна, возившаяся с остатками свитков и ветхих бумажных книг, фыркнула, отряхивая руки от вековой пыли.
— Сделай им подарок, Артём. Завоюешь вечную дружбу гномов, и они в благодарность осыплют тебя золотом, самоцветами и мастерски сработанными вещицами. Уж поверь мне, я этих бородачей знаю. — Она хитро улыбнулась. — А вот если попытаешься продать им драгоценные артефакты их прошлого, они тебя возненавидят и будут торговаться за каждую медную монетку. Могут даже войну начать. Гномы очень серьёзно относятся к таким вещам, потому и лезут постоянно в разные дыры, чтобы вернуть утраченное.
Я снова оглядел комнату, прикидывая в уме:
— Думаешь, они захотят вернуть себе это место? — в животе неприятно похолодело от такой перспективы.
— Вероятно, — со смешком отозвалась моя тёмная эльфийка. — Так что нам лучше хорошенько тут всё обследовать, прежде чем сообщать им, что оно здесь, а потом сделать вид, будто мы сломя голову помчались к ним с вестью об открытии, как только смогли. Если они, благодаря нашей услуге, сюда переселятся, у нас появятся самые лучшие соседи, каких только можно вообразить. Гномы — народ основательный.
Ирен деликатно кашлянула:
— Лучше подождать, пока мы не зачистим всё подземелье от монстров.
Сердце неприятно ёкнуло. Да на это больше года уйдёт, если не все два! И что-то я смотрю, желающих со мной поспорить или предложить альтернативу с каждым днём всё меньше. Я хмыкнул про себя. Даже никто не возразил. То ли авторитет заработал, то ли просто достал всех своими идеями, и они уже махнули на меня рукой.
Лилия кашлянула, привлекая внимание.
— Я знаю гномов. Отдайте им записи, когда скопируете, но скажите, что не покажете место находки, пока не зачистите подземелье. Правила добычи распространяются даже на древние дома предков, и если не будете слишком тянуть, они дадут вам несколько лет хотя бы из благодарности за ваш подарок.
— Если он так сделает, они проявят благодарность тем, что не начнут войну из-за подобной утайки, а не тем, что осыплют подарками, — едко заметила Лейланна. Вечная гномско-эльфийская «дружба» во всей красе.
Кошкодевушка ухмыльнулась:
— Тогда, полагаю, вопрос в том, что мы хотим получить от древних гномьих руин больше, сокровища или благодарность от кучки жадных гномов.
Я потёр подбородок:
— План Лилии мне нравится больше всего. И волки сыты, и овцы целы, как говорится. Ну, или почти. Обе стороны получают, что хотят, и знают, что с ними поступили по-честному.
— Если предположить, что гномы не такие уж ублюдки, какими их иногда малюют, — пробормотала Лейланна себе под нос.
Лилия ободряюще похлопала меня по спине.
— Сначала обратитесь к гномьему отряду из Гильдии Истребителей. Я вас представлю и поговорю от вашего имени.
— Это поможет? — с сомнением протянул Дректар, скрестив руки на мощной груди. — Ты же говорила, что ты там не более чем новичок, верно? Какое у тебя влияние в вашей гильдии наёмников?
Лилия как-то неопределённо пожала плечами, и мне показалось, что она немного уклоняется от прямого ответа.
— Скажем так, есть у меня кое-какие связи на высоких постах.
Ну, на слово ей я могу поверить.
— Хорошо, — кивнул я. — Давайте всё это упаковывать. И поосторожнее, парни и девчата. Представьте, что это не обычные каменюки, а хрупкие хрустальные вазы, которые грозят рассыпаться от малейшего чиха.
Ирен положила ладонь на древнюю глиняную табличку.
— Некоторые из них, Артём, практически такими и являются.
Рыжеволосая жрица лично проследила за погрузкой табличек и доверила самые хрупкие мне, Лилии и Илину, как самым, по её мнению, аккуратным.
— Знаешь, что будет, если ты их сломаешь? — спросила она меня необычайно серьёзным голосом, осторожно пристёгивая ко мне рюкзак, набитый бесценными реликвиями. Спина тотчас ощутила всю тяжесть веков.
Я попытался отшутиться, но вышло кривовато:
— Что, секса на месяц лишишь?
