— О, она такая милая и маленькая, господин, — прошептала служанка, наклоняясь вперёд так, что её розовые волосы упали мне на глаза. — Может, она тоже захочет присоединиться к твоему гарему? Как твоя главная служанка, я обязана помочь тебе найти новую супругу. Ну конечно я бы посоветовалась с хозяйками! — терпеливо сказала Мэриголд. — Хозяйка Лили, хозяйка Лейланна, может, нам стоит попробовать узнать, захочет ли гарпия развлечься с нами сегодня вечером?
— Да! — с нетерпением сказала Лили.
— Не хочу вас расстраивать, но гарпия просто подобрала свои монеты и улетела, — сказала Лейланна.
Она не ошиблась. В последний раз тряхнув своей дерзкой маленькой попкой, взъерошив перья хвоста до самых ног в мерцающей красно-золотой волне, гарпия схватив в одну ногу сумку с монетами, а в другую свою одежду, взмыла в воздух. Через несколько мгновений она скрылась за занавеской, где танцоры одевались и рассчитывались с руководством «Котелка».
Толпа зашевелилась, когда на сцену поднялась другая женщина, начав не слишком изящный танец, который вскоре вызвал освистывание толпы. В конце концов она разочарованно спустилась обратно, и толпа зааплодировала, когда одна из явно местных красоток забралась на ящик, чтобы занять её место.
Руки Лейланны внезапно вспыхнули синим пламенем.
— Хочешь ещё разок потрогать мою задницу, придурок? — прорычала она удивлённому мужчине, который внезапно обнаружил, что смотрит на пылающий кулак у него перед носом.
Толпа расступилась, я заметил приближающихся вышибал, и по вздохом потянул за руки своих невест.
— Пора идти, я думаю.
— Всё в порядке, — сказала Лили, прижимаясь ко мне с немного встревоженным выражением на лице. — Здесь слишком много народу. Давай вернёмся, когда всё успокоится.
Не мог не согласиться, мне никогда не нравилось подобное столпотворение.
Мы вышли из таверны и некоторое время бродили по улицам квартала красных фонарей, наблюдая за исполнителями, развлекающими прохожих на каждом углу. Их было даже больше, чем когда я проходил здесь в последний раз: акробаты и гимнасты, уличные фокусники и иллюзионисты, а также музыканты, начиная от одиночных волынщиков и заканчивая чуть ли не полноценными оркестрами.
И, конечно же, везде ожидаемо шастали ловкачи, проворачивающие аферу с тремя кубками, подпольные карточные игроки и немало гадалок и предсказателей.
Мы глазели на различные аттракционы, поедая медовые пирожные и горячие шашлыки из жареного мяса и овощей для Лили. Несмотря на толчею, было весело, и я, потеряв счёт времени, удивился, когда вдруг зазвонили колокола, и по толпе разнёсся нарастающий гул.
Яркие заклинания осветили небо, являя нашим глазам огромные разноцветные огненные шары, призрачных монстров и ливни искр. Радостно крича, люди размахивали над головами шляпами и шарфами, хлопали друг друга по спинам, обнимались и целовались.
Наступил Новый год. Судя по всему, на Валиноре его отмечали почти также, как и на Земле.
Я поцеловал Лили, Лейланну и Мэриголд, а потом мы обнялись, наблюдая за продолжающимся световым шоу в небе.
Раньше я думал, что ничто не может сравниться с пышностью фейерверков на моей родине, но могущественная магия превзошла их все. Хотя празднества в Тверде оказались меньше по масштабу, чем многие из тех, что я видел, ни один фейерверк не мог повторить великолепие огромных детализированных призрачных драконов, гигантов, атакующих замки, маленьких армий, сражающихся с огромными грифонами, виверами и другими зверями, и причудливых садов фей.
— А какой сейчас год? — спросил у своих невест и подруг.
Девчонки все непонимающе переглянулись.
— Девятьсот пятьдесят четвёртый, может быть? — сказала Лейланна. — Большинство людей не обращают особого внимания на год, за исключением историков.
Ну, здесь и правда жизнь идёт совершенно иначе, чем на Земле.
— А что означает этот самый год?
— Откуда мне знать? — сказала она. — Я родом из Светолесья.
Мэриголд неуверенно прочистила горло:
— Я думаю, отсчёт начали, когда Основатель Харальд и Бьорн объединились против вторгшихся поселенцев-гномов, образовав королевство Харалдар.
Ого, так разные королевства даже не используют единое летоисчисление? Это, должно быть, крайне неудобно для международной торговли и дипломатии.
— Я думал, королевство Харалдар довольно относится дружелюбно к гномам, почти так же, как к эльфам?
Лейланна фыркнула, показывая, что она думает о «дружелюбии» королевства, учитывая, что только Бастион действительно хорошо относится к другим расам.
— Ну, это случилось почти тысячу лет назад. Неужели там, откуда ты родом, люди так долго держат обиды?
— К сожалению, некоторые именно так и делают, — покачал я головой.
— И гномы так делают, — добавила Мэриголд. — Обычно они довольно хорошо принимают формальные извинения, которые приносятся искренне, и ты устраиваешь грандиозную демонстрацию раскаяния вроде репараций, торговых уступок или щедрых подарков. Но если ты их разозлишь и не исправишь случившееся, они никогда не забудут обиду, не простят и будут мстить вплоть до самого последнего своего потомка.
