Это хорошо. Любой высокоуровневый болван с прокачанными навыками может взять лук и попасть в яблочко. Я бы разочаровался, если бы всё было так просто.
Командор Джинд Алор шагнул вперёд и встал рядом с паладином.
— Поэтому неудивительно, что первое испытание — бег. Вы покажете свою скорость, ловкость и быстроту, преодолевая препятствия и выкладываясь на финишной прямой, — его голос стал жёстким. — Никакого физического контакта с другими кандидатами! Никаких способностей! Никакого постороннего вмешательства! За вами следят, и первое же нарушение приведёт к дисквалификации не только на испытаниях этого года, но и навсегда. — Экариот добавил: — Пассивные способности, которые срабатывают сами, под запрет не попадают. Мы знаем, что вы не можете их контролировать.
Ещё бы я мог! Я бы взбесился, если бы меня дисквалифицировали из-за Охотничьего чутья, которое не раз спасало мне шкуру.
Разодетые слуги подвели нас к стартовой линии и расставили, как я понял, в зависимости от того, насколько мы приглянулись судьям. То, что я оказался в самом конце, было плохим знаком.
— На старт! — крикнул Экариот. — Внимание! Марш!
Несмотря на всю нервотрёпку, сама гонка поначалу показалась почти разочаровывающей.
Все рванули дружной плотной толпой, неуклюже лавируя и стараясь не задеть бегущих рядом. Все, кроме меня. Благодаря Стремительному я легко просочился между другими бегунами и быстро вырвался вперёд, к первому препятствию.
Оно показалось до смешного знакомым и напомнило армейскую подготовку на Земле: ползком через туннель высотой сантиметров шестьдесят и длиной метров двенадцать. С моим навыком я буквально пролетел это замкнутое пространство, выскочив с другой стороны и устремившись к следующему барьеру.
И тут услышал возмущённый крик с судейского помоста:
— Он использует Рывок Гончей! — заорал какой-то незнакомый лорд, и его слова, усиленные магией, тут же вызвали гул неодобрения в толпе. — Или, я бы сказал, Рывок Жулика!
— Не несите чушь, лорд Герхард, — рявкнул Джинд Алор, перекрывая гул. — Это тот парень обладает скоростью кунида, неудивительно, что он пройдёт это испытание играючи, если только сам не накосячит.
— Командор прав, милорд. Он не использует никаких способностей, — добавил один из судей.
Настроение толпы тут же сменилось, и я с удивлением услышал ободряющие крики.
Перепалка на помосте продолжалась, но я перестал обращать на неё внимание.
По иронии судьбы моё пассивное Чувство леса не только ускорило меня, но и придало уверенности. Благодаря ему, Стремительному и собственной ловкости мне удавалось так быстро петлять между столбами, что большинство из них даже не успевали дёрнуться в мою сторону.
С трибун снова послышались недовольные возгласы лордов, зато из толпы неслось только восхищённое улюлюканье.
Третье препятствие — ряд барьеров. Прямой путь пролегал через самые высокие и часто поставленные. Чем легче барьеры, тем длиннее и извилистее становился путь, самый же длинный маршрут вообще не имел препятствий.
Логика подсказывала, что можно спокойно рвануть по самой длинной трассе, ведь я мог бежать со скоростью под пятьдесят километров в час даже без Рывка Гончей.
Но здесь явно крылся какой-то подвох. Меня оценивали не только по скорости. Пробеги я по самому лёгкому пути, не впечатлятся ни судьи, ни толпа.
К тому же побегать на пределе я мог и в лесу, а вот преодолевать барьеры, которые выше моего пояса, да ещё стоящие так близко друг к другу, что приходилось прыгать почти с места, возможность выпадала не каждый день.
К счастью, Стремительный влиял и на прыжки, помогая перемахнуть их с места без разбега. Думая о Лилии, я сдержал улыбку и легко взял первый барьер, а за ним и все остальные.
Никаких правил, кроме тех, что озвучили Экариот и Джинд Алор, не было, а значит, можно касаться барьеров и даже перелезать через них, но я поставил себе задачу преодолеть каждый, даже не задев.
Когда барьеры остались позади, крики зевак стали ещё громче. Там, где тропа подходила близко к канатам, зрители прижимались к ограждению и махали руками. Несколько женщин даже кинули на дорожку передо мной цветные платки и послали воздушные поцелуи. Одна, особо бесстыжая, сорвала с себя корсаж, обнажив весьма аппетитную грудь.
Задерживаться на разглядывании не стал, на бешеной скорости пронёсся мимо неё и оказался перед следующей полосой препятствий.
Название себя вполне оправдывало. Я видел нечто подобное в кино, но тогда оно казалось детской забавой по сравнению с этим.
Утыканные шипами брёвна качались над узкой балкой. За ними мечи, закреплённые на вращающейся колонне, рассекали воздух над тропинкой, а дальше прямая, где стояли несколько мужиков с тупыми копьями и камнями, чтобы швырять их в бегунов.
Сорвёшься — упадёшь в яму с вязкой грязью и, скорее всего, придётся возвращаться к началу и начинать всё заново грязным и униженным под насмешки толпы. Это неплохо мотивировало сбавить скорость, но я на кураже после предыдущих препятствий только ускорился.
