Бдение предусматривало 24 часа полного одиночества в Часовне Божеств. Холодная голая каменная камера без стула. Пост и молитва якобы для очищения ума и сердца перед судом, где решат, достойны ли мы приглашения в Орден Стражей Севера. Выполнимо? Да. Омерзительно? Безусловно.
После объявления нас собрали и «торжественно» сопроводили в часовню. После почти бессонной ночи и целого дня боёв с перекусами на ходу мне теперь предстояло провести сутки в голоде и спать на холодном каменном полу.
Вот уж действительно бляха-муха!
Я прошёл за пожилым клириком по сырому коридору подвала, и мы остановились у неприметной двери.
— Ваша келья для бдения, соискатель, — произнёс он, сохраняя вежливый тон.
Внутри оказалась небольшая каменная комната круглой формы, в стенах ниши со святилищами богов. Возможно, не всех, но самых известных. Пол без коврика, стены лишены гобеленов, и почти могильный холод. Я скривился, но сделал шаг вперёд.
Священник внезапно остановил меня.
— Дверь не заперта, — сказал он нараспев. — Никто её не охраняет, вы можете уйти в любой момент. Но если это произойдёт, путь в рыцари для вас закроется. И знайте, нарушение бдения, молитвы, поста, отказа от плотских желаний тоже поставит крест на ваших надеждах.
— Понял. Спасибо, — кивнул ему.
Старик склонил голову и ушёл, скрипнув дверью напоследок, а я остался один, разглядывая пустую круглую комнату. Каменный пол перед каждой нишей блестел, отполированный коленями множества поколений. Это место должно стать моим домом на ближайшие сутки.
Поискав глазами святилище Безымянной, с облегчением обнаружил его. Пол перед ним оказался менее затёртым, чем перед остальными. Подойдя ближе, я остановился напротив пьедестала, украшенного стилизованным глобусом Валинора, окружённым орбитой кометы.
— Ну вот мы и здесь, — бросил я. Подобрав полы плаща, сел на камень и прислонился к пьедесталу спиной. — Если ты наблюдаешь за мной ради развлечения, боюсь, ближайшие сутки не оправдают твоих ожиданий. Может, это хороший момент наверстать упущенное, чтобы не скучать вместе со мной.
Как оказалось, я ошибался, но понял это не сразу.
Первым делом, вымотанный до предела, завернулся в плащ и попытался уснуть на холодном жёстком камне. Ощущения оказались такими же паршивыми, как и ожидал: то и дело просыпался от дрожи и ломоты в теле, оставалось лишь менять позу, плотнее закутываться в плащ и снова проваливаться в забытьё. За восемь часов едва ли удалось отдохнуть хотя бы четыре. Когда наконец сдался и поднялся, чтобы размять затёкшие ноги, чувствовал себя ещё более разбитым. Засунул руки в перчатках под мышки, пытаясь согреться.
Как ни странно, ночь оказалась самой приятной частью бдения, несмотря на холод и недосып.
Время тянулось мучительно медленно, когда заперт в крохотной комнате без дела. Для меня, замёрзшего, голодного, вымотанного, испытывающего жажду до боли день превращался в бесконечные мучения. Большую часть времени говорил со святилищем Безымянной, точнее с Мией, если она, конечно, наблюдала. Ирен рядом не было, и богиня молчала, сколько бы к ней ни обращался.
Часы тянулись бесконечно. Попробовал снова вздремнуть, но короткий рваный сон лишь принёс головную боль. После этого сдался, добавив к остальным «удобствам» ещё и вонь от ночного горшка. Голод и жажда стали почти невыносимыми. В горле першило, приходилось постоянно сглатывать.
И вдобавок ко всему скука одолевала меня до изнеможения. Чтобы занять себя, бродил по келье, рассматривая святилища богов. Некоторые оказались мне знакомы, но с досадой осознал, что за девять месяцев на Валиноре узнал о них куда меньше, чем следовало. Придётся, наверное, приобрести несколько книг по религии и восполнить пробелы. Особенно теперь, когда меня заметили, и вполне возможно, что в будущем столкнусь с этими созданиями или с их последователями.
Когда по моим подсчётам прошло около двенадцати часов бесконечного ожидания, дверь скрипнула. В комнату проскользнула стройная фигура в тёмном плаще с капюшоном, держа корзину в руках. Откинув капюшон, она открыла лицо, оказавшись удивительно красивой девушкой с иссиня-чёрными волосами, мягкими чертами и огромными глазами.
Она подошла ближе, застенчиво улыбнувшись.
— Рада встрече, мой господин, — прошептала она, подняв корзину. — Я подумала, Вы могли проголодаться, — щёки её порозовели. — А ещё, быть может, Вам здесь холодно, одиноко и нужна компания, чтобы согреться?
Проверка выглядела настолько очевидной, что на миг я засомневался, а вдруг это не она? Но рисковать не собирался.
— Рад встрече, миледи, — произнёс, стараясь, чтобы голос звучал вежливо. — Простите, что поправляю, но я не лорд, а всего лишь скромный служитель Бастиона, проходящий бдение.
Она хихикнула, скинула плащ и осталась в одной лёгкой сорочке, странный выбор для холодной комнаты. Почти сразу девушка начала дрожать, но всё же попыталась выглядеть соблазнительно, приподнимая ткань на корзине. Комнату тут же наполнил аромат мясных пирожков.
