Тогда все случилось прошлой ночью, и дверь дома была от
крыта тем же способом, — сказал Нидл. — С таким замком
справится и ребенок. Что украдено?
Фрау Цигенхальс подошла к этажерке и указала на пустое место в ряду папок.
— Нет папки «28Т-У», — сказала она.
— И только? — Нидл посмотрел на нее с недоверием.
Хундлингер заложил руки в карманы пальто.
— И из-за такого пустяка они подняли на ноги полицию, —
проворчал он.
Не обращая на него внимания, Нидл обратился к молодому чиновнику:
Вы обнаружили отпечатки пальцев?
Тысячи, — сказал молодой человек. — Полным-полно.
Большинство ее. — Он кивнул в сторону женщины. — Но были
и другие. Я не знаю, имеет ли смысл...
По-видимому, нет, — сказал Нидл. — Но парочку снимите.
Все остальное цело? Деньги, бумаги?..
Думаю, что да, — сказала женщина. — Правда, у меня
нет ключа от сейфа, но ведь он не поврежден...
Нидл подумал, что это еще не доказательство, но лишь спросил:
Что было в папке?
Переписка.
С кем?
В основном с ССА.
О чем же переписывалось бюро с этой организацией?
Доверие — основа нашего дела, — сказала Цигенхальс. —
Мы не можем...
Но поскольку папка украдена, — прервал ее Нидл, — вы
никакой тайны не выдаете. Можете спокойно рассказывать.
Этот аргумент показался Цигенхальс убедительным, и она сказала:
ССА иногда обращался к нам за кредитами, и господин
Фридеман в меру своих сил стремился удовлетворять просьбы.
Вам известны подробности?
Нет. Последний раз речь шла о типографии, остальное я
не помню...
Нидл был недоволен. Он никак не мог" уловить, почему была украдена такого рода переписка. Очевидно, содержимое железного сейфа внесло бы ясность, но сейфом сейчас он заниматься не мог.
* * *
Обер-комиссар Шельбаум заглянул в комнату, где работали Нидл и Маффи, и сказал:
— Зайдите ко мне. Есть кое-что интересное.
Когда они вошли в его кабинет, он уже сидел за письменным столом и доставал сигару из деревянного ящичка. Маффи поднес зажигалку, Шельбаум откинулся и с наслаждением закурил.
104
— Сегодня утром я был в известном магазине на Таборштрас-
се, — сказал он, подмигивая Маффи. — Уж очень нужен был
мне новый галстук. Полагаю, вам также известен этот магазин.
Маффи сник в смущении.
Неплохой магазин, — сказал обер-комиссар, любовно рас
сматривая галстук. — Я имею в виду ваш магазин, Маффи.
Жаль, что я не молод.
И женат, — сухо добавил Нидл.
И это тоже, — смеясь, согласился Шельбаум. — Во всяком
случае, все было так, как вы рассказывали. Большего ваша
подружка не знает.
Он посмотрел в окно на фасад стоявшей напротив полицейской тюрьмы.
— В нашей профессии, к сожалению, мало такого, чему можно
было бы радоваться, — произнес он меланхолично. — Не лишай
те себя этого малого, Маффи.
Юный криминалист в ответ пробормотал нечто невнятное.
Есть известия о нашем друге Деттмаре? — спросил Шель
баум.
Транспортная полиция обнаружила его автомашину на Лей-
щтрассе, — сказал Маффи. — Известно, что он живет в отеле
«Штадт Линц».
Что предпринято?
Отель под наблюдением, — ответил Нидл.
Хорошо, — сказал обер-комиссар. — Этим мы займемся
потом. Какие еще новости?
Прошлой ночью совершена кража со взломом в кредитном
бюро Фридемана, — добавил Нидл и рассказал о своем визиге.
Шельбаум поскреб свой двойной подбородок.
Потом посмотрим, что в сейфе. На всякий случай поставим
вопрос о конфискации, даже если это и окажется бесполезным.
Несомненно, самое важное было в этой папке.
Но почему ее держали совершенно открыто на этажерке? —
спросил Нидл.
Потому что она не имела значения, пока Фридеман был
жив. — сказал Шельбаум. — Лишь смерть Фридемана сделала
ее опасной.
Для кого?
Если бы я это знал. Все же переписка с ССА...
Вы полагаете, здесь замешана политика? — ошеломленно
произнес инспектор.
Пока я не знаю. Возможно, в ней вся суть дела. Для меня
теперь совершенно ясно, что...
Он осторожно положил сигару на край пепельницы и попеременно посмотрел то на одного, то на другого.
— ...Дора Фридеман была убита не своим мужем, — произнес
он медленно.
От неожиданности лицо Маффи приняло глуповатое выражение.
Я был в отделе экспертизы уголовной полиции, — сказал
Шельбаум. — Следы на дверной ручке спальни соответствуют
отпечаткам пальцев Доры Фридеман. Под ними обнаружены
другие, но Дора, кажется, держала ручку последней.
Что значит «кажется»? — спросил Нидл.
105
Отпечатки были слегка стерты.
Экономка или племянница... — начал было Нидл.
Нет, — возразил Шельбаум. — Дверь была лишь притворе
на. Ее можно было толкнуть, не касаясь ручки. И обе, как они
нас заверили, этого не делали.
Почему это не мог быть Фридеман?..
По всей очевидности, убийца был в перчатках, которые и
стерли следы. — сказал Шельбаум. — Если кто-то убивает, а
затем кончает с собой, тот в перчатках не нуждается. Разве вы
заметили перчатки на покойном?
Я не могу с вами согласиться, — возразил Нидл. — Дора
Фридеман была в халате, когда ее обнаружили. Следовательно,
она сама впустила убийцу. Ему не надо было хвататься за двер
ную ручку А когда он уходил, то только притворил дверь.
Он мог ее закрыть, не касаясь пальцами...
Неплохо, — сказал Шельбаум. — Каким же образом были
стерты отпечатки?
— Наверное, их коснулся халат.
Обер-комиссар рассмеялся.