Ясно... Азими сразу же отошел от немцев. Он бросился в азиатские страны. В Турции нашел невесту. Привез девушку сюда, в чужую страну. Почему же не остался в Турции?
Как наши живут в Мюнхене? — спросил Махмудбек.
Научились у немцев... — с прежней злостью ответил Азими.
Не очень дружно?
Азими усмехнулся.
Сейчас расскажу. Я заходил к ним в комитет. Видел все...
Разрешите закурить? — Азими покосился на закрытую дверь
соседней комнаты. — Ваша жена, как я слышал...
Ничего... — сказал Махмудбек. — Здесь можно. Курите.
Я только одну сигарету.
А сигареты английские. Азими к ним привык. Он стал рассказывать о работниках Туркестанского комитета, о дрязгах, интригах, скандалах.
Мы так на них надеемся... — сказал Махмудбек.
Зря! — почти выкрикнул гость. — Зря! Они подведут.
Но как же быть одним?
Почему? — поднял брови Азими. — Вы же чувствуете, что
происходит в мире. Вы знаете, с кем надо дружить.
Знаю...
И я выбрал свою дорогу. Скажу вам. Уже это не секрет.
Со вчерашнего дня я майор. Приглашен в колониальную ар
мию. Разумеется, как врач.
Возможно, когда-нибудь Азими разочаруется и в новых хозяевах. Но сейчас у него довольное, сытое лицо. В эти минуты он забыл о гитлеровцах. Откинувшись на спинку стула, небрежно вертел изящную пачку «Честерфильда» и говорил о будущем.
Большинство эмигрантов давно не бывали на тихой, щедрой, богатой свадьбе. Вначале гостей смущало присутствие трех европейцев. Но те вели себя с подчеркнутой простотой, обращались с эмигрантами как с равными. Почтительно выслушали молитву.
Один из европейцев оказался рядом с Махмудбеком.
Азими делал вид, что не смотрит в их сторону. Но, вероятно, сейчас для хозяина на его собственной свадьбе было главным: состоится ли знакомство Махмудбека с сотрудником разведки
80
той самой колониальной армии, где Азими уже получил чин майора.
Знакомство состоялось...
Махмудбек был счастлив от встречи с офицером, образованным, знающим Восток человеком. И они, Махмудбек и майор Харбер, говорили о судьбах мусульман, эмигрировавших из Средней Азии.
Разговоры за столами становились все оживленней. И откуда-то из угла двора, где разместился народ победнее, вырвался резкий голос:
— А чего ждать? Новой такой свадьбы? Когда она будет? Не все умеют продавать свою душу, свою совесть.
Солидные госта, с которыми сидел Махмудбек, попытались не обратить внимания на разгневанного человека, на откровенную горячую речь, Махмудбек не мог повернуться и хотя бы мельком взглянуть на госта, который нарушил торжественную, праздничную обстановку. На человека, который уже не хотел больше молчать.
С жизнью и работой Махмудбека Садыкова они были хорошо знакомы. Офицер начал конкретные разговоры о программе дальнейшей деятельности антисоветских организаций.
Разобщены... Мы вас поддержим только в том случае, ес
ли вы сможете вести настоящую, действенную борьбу. Если вы
начнете ее немедленно.
Советский Союз вышел победителем из большой войны, —
сказал Махмудбек. — А мы пока... — Он развел руками.
Офицер промолчал, потом пододвинул коробку «Честер-фильда».
Курите, — предложил он.
Я не курю, — слабо улыбнулся Махмудбек. — К сожале
нию, здоровье мне не позволит по-настоящему заняться работой,
которую вы планируете.
А какую мы... планируем? — ответил с улыбкой майор
Харбер.
Вы не будете заниматься мелкими делами, — сказал Мах
мудбек:
В этом вы правы. А по поводу вашего здоровья мы знаем.
Да... Вам следует подлечиться.
Хочу пока поехать в Турцию.
Неплохо. Но вы еще в силах помочь нам. Найти подходя
щих людей, опытных, здоровых, преданных вашему делу.
Еще в силах, — согласился Махмудбек. — Но люди ста
раются отходить от борьбы. Я же сказал, что Советский Союз
победил сильную державу.
Харбер подошел к шкафу, открыл дверцу и вытащил стопку газет.
— Здесь есть советские. Из некоторых материалов можно по
черпнуть нужную информацию. Скудные пайки. Тяжелые условия.
Непосильный труд. Есть фотографии разрушенных городов...
Можно с твердой уверенностью говорить о том, что страна не
скоро встанет на ноги. Средняя Азия вынуждена кормить и оде
вать жителей этих разрушенных городов... Почему мусульмане
должны это делать? Почему мусульмане не могут позаботиться
81
о своих братьях, которые живут в нищете здесь, в чужих странах?
Широкие, обдуманные планы. Целая программа идеологической обработки туркестанских эмигрантов, подготовки из них диверсантов, агентов, создание новых антисоветских организаций.
— Мы желаем вам хорошего здоровья, — на прощание сказал офицер. — Но если... — он не договорил. — Мы с радостью встретимся с человеком, которого вы пришлете к нам...
У входа в отель Махмудбека ждал встревоженный Шамсутдин.
— Фарида в больнице, — почему-то шепотом сообщил он. —
Отвезли вечером.
Махмудбек ворвался в вестибюль, подбежал к стойке, за которой стоял, весело поблескивая зубами, портье.
Все в порядке, господин Махмудбек. — Портье кивнул на
телефонный аппарат. — Я справлялся через каждые десять ми
нут. Я сделал все, как вы просили... — Портье знал, что после
дует хорошее вознаграждение за новость. — Совсем недавно... —
он посмотрел на часы, — пятнадцать минут назад, у вас родилась
