— Они дадут ему отчет, будьте покойны Хотя бы на небе. Ведь поп обещал им спасение душ через огонь, а кардинал сам туда торопится.
И тут произошло событие, которое способствовало впоследствии «спасению» многих душ и потере многих голов.
На глазах у отца Жозефа, офицеров и перепуганных солдат из-под огненной колонны вдруг повалил черный дым, и огонь сразу удесятерился в своей мощи, а черная туча стала расползаться по поляне, заставляя людей чихать, кашлять, задыхаться. Они или падали наземь или спасались бегством. Однако многие из них видели, как чертова башня, этот клык сатаны, с оглушительным грохотом, воспринятым как адский хохот, приподнялась на огненном столбе и сначала медленно, потом все быстрее стала взмывать вверх, рыча и изрыгая драконово пламя, правда, не из пасти, а из хвоста. И через короткое время летающая башня дьявольским наваждением скрылась в синем небе, по которому прокатывался без дождя отдающийся в горах гром.
Когда стих ужасающий грохот за стенками башни, взлетевшей из разведенного под ней костра, Сирано ощутил необычайную легкость, знакомую лишь по детским снам, когда, проснувшись, Савиньон прибегал к матери в восторге от того, что только что летал.
Сирано как будто парил над полом башни, понимая рассудком, что такого не может быть и все это лишь грезится ему во сне. И неправдоподобность всего вслед за тем произошедшего мешала признать его реальность.
Тристан тоже парил неподалеку в воздухе в том же круглом помещении с зеркалами-экранами вместо окон и бесчисленными «часами», которые часами не были.
В отличие от беспомощно висевшего над креслом Сирано Тристан умело подплыл к нему и стал учить его владеть телом в условиях потерянного веса.
Потом он предложил ему надеть вместе с ним под камзол И панталоны тугое одеяние, пронизанное металлическими нитями. После включения «магнитного действия» такое «белье» потянет вниз, как былой вес, и они станут чувствовать себя как обычно на Земле, а их мышцы, находясь в постоянном напряжении, не ослабнут за время долгого путешествия.
Сирано послушно выполнил указания Тристана, а когда после включения «магнитного действия» снова обрел свой вес, то пожалел об утраченной сказочной легкости, дарившей ни с чем не сравнимое наслаждение.
Однако путешественникам было лучше не летать, а ходить, садиться в удобные кресла, вставать, лежать на спальных ложах, словом, чувствовать себя в привычных условиях.
Меж тем на зеркале-экране появилась огромная, — чуть затемненная сбоку Луна, словно завернутая в причудливый туманный полог.
Сирано удивился столь скорому сближению со спутницей Земли, но Тристан объяснил, что он видит перед собой не Луну, а покинутую ими,3емлю, прикрытую облаками.
Сирано оживился, стараясь угадать, где Франция, а где Новая Франция, куда они могли бы приземлиться.
— Увы, Сирано! Вери бед! Наш поспешный отлет, напоминавший бегство, не позволил мне направить корабль в облет Земли, чтобы опуститься, как ты предлагал, в Канаде. Ай эм сорри! К сожалению, у нас уже нет выбора. Аппарат настроен так, чтобы вынести нас прямо к «черной дыре», и первые две ракетные ступени, отработав, уже упали обратно на Землю.
— О какой «черной дыре» говоришь ты, учитель?
— Когда-нибудь земные астрономы, идя по следам Галилея с его телескопом, обнаружат в небосводе «черные дыры», скорее всего объяснив их присутствием там столь огромных небесных тел, что вызванная ими тяжесть удержит у себя даже световые и другие магнитные лучи, а потому тела эти покажутся «черными дырами», на самом деле будучи совсем не дырами и вовсе не черными.
— Ты хочешь, чтобы наш корабль попал в объятия такой тяжести и никогда уже не вернулся обратно?
— Конечно, нет! «Дыра», к которой мы направляемся, подлинно «ЧЕРНАЯ» и на самом деле «ДЫРА», притом ВСЕОБЩАЯ. Она черна не из-за сверхсильной тяжести межзвездного тела, а потому, что является той самой НУЛЕВОЙ ТОЧКОЙ, ПОЛЮСОМ ВСЕЛЕННОЙ, о чем я говорил тебе в подземелье замка герцога д’Ашперона.
— Кольцо с внутренним отверстием, превратившимся в точку?
— Ты отличный ученик и, конечно, понял, что все до единого поперечные сечения Вселенной, представляющие окружности с бесконечным радиусом, соприкасаются в общей для всех НУЛЕВОЙ ТОЧКЕ, как витки свернутой вокруг иглы спиральной пружины. Правда, тебе нужно сделать еще одно усилие мысли, чтобы понять, что мы, живя в трёхмерном пространстве, так же ограничены в своих восприятиях, как были бы безнадежны в своих попытках понять сферичность поверхности некие двухмерные существа, обитающие на этой поверхности, считая ее плоскостью.
— Трудно представить себя ничтожным трехмерником.
