Екатерина сидела со всеми и, протянув руки к огню, слушала разговоры придворных.
Молодой Гай де Шабо, сын сеньора де Жарнака, веселый, отчаянный юноша, всему на свете предпочитавший похождения и предававшийся им с таким же самозабвением, с каким вояки, подобные Монморанси, относятся к своей службе, завел разговор с Кристианом де Нанси, начальником караульной службы, тоже довольно беспутным молодым человеком.
— Нашему королю, — сказал де Шабо, — следовало бы с большей осторожностью выбирать себе женщин. Ведь не кто иная, как мадам Лаферонье, заразила его.
— Вы правы, друг мой, — тихо ответил де Нанси. — Эта женщина тоже сейчас болеет.
— Враги нашего короля живут не только за границей, — продолжил де Шабо. — Любому ясно, что мужья и отцы тех красавиц, которых он соблазняет, не испытывают к нему такой же пылкой любви, как их жены и дочери. Я слышал, что это муж мадам Лаферонье подстроил дело так, что она заразила нашего короля.
— Вообще-то король болен уже много лет, — вставил де Нанси. — Похоже, это просто рецидив.
Они знали, что Екатерина слышит их. Но стоит ли волноваться? Эту серую мышку можно и не принимать во внимание.
К молодым людям подошла Анна де Этамп. Они сразу оживились. Ходили слухи, что оба были ее любовниками. Мужчины встали, поклонились и поцеловали протянутые им руки. Екатерина про себя усмехнулась тому, как они старались перещеголять друг друга в ухаживаниях. Анна подарила обоим многообещающую улыбку. Молодые люди считались самыми признанными красавцами при дворе, а Анна была неравнодушна к красивым мужчинам.
Анна выглядела превосходно, и только Екатерина могла заметить, что она немного встревожена.
Подошла Диана в сопровождении молодого Франциска де Гиза и поэта Маро. Вскоре к камину подсела принцесса Маргарита, дочь короля. Екатерина невольно оказалась в их компании.
Все старались вести себя непринужденно, но напряжение чувствовалось все сильнее. Так всегда бывало, когда вместе сходились главные соперницы двора, обе претендующие на роль негласной королевы.
Диана, неотразимая в своем черно-белом платье, с огромным рубином на пальце — подарком Генриха — держалась уверенно, стараясь создать образ восходящей звезды — будущей королевы. Но Анна, в голубом наряде, который так шел к ее глазам и изумительным белокурым волосам, выглядела лучше Дианы, а кроме того, была необыкновенно весела
— Галантные у вас кавалеры, — язвительно сказала Диана. — Как ни посмотришь, они всегда с вами.
— А как же! — дерзко ответила Анна. ~ Но некоторые, я вижу, завидуют…
— И совершенно напрасно! — воскликнула Диана. — Я всегда говорю, что герцогиня Этампская полностью заслуживает свою репутацию.
То же самое я думаю и о почтенной вдове великого сенешаля.
Назревал конфликт, который неминуемо разбил бы маленькую компанию на два непримиримых лагеря. А это уже опасно. Де Шабо поспешно перевел тему разговора в другое русло, заявив, что ему не терпится взглянуть на этого изверга короля Карла V.
— Странно, — сказала принцесса Маргарита, — что он приезжает сюда как гость моего отца, хотя когда-то держал его в плену. Да и мои братья побывали там… Нет, я не могу понять…
— Все это было слишком давно, — произнес Франциск. — О таких событиях нужно вовремя забывать.
— Да, — сказала Анна, — это случилось давно. Мадам де Пуатье лучше всех нас помнит те времена. Ведь она была женой и матерью уже тогда, когда я была еще совсем ребенком.
— Значит, вы уже тогда обладали непревзойденным талантом обольщения, — заметила Диана. — Помнится, в те времена мадам де Шатобриан ревновала вас к королю.
— Да, нелегко французам принимать на своей земле испанцев, — быстро сказал Франциск, — даже если они приезжают сюда как друзья.
— Испанцам еще труднее встречаться с нами, — вставил поэт Маро.
— Скорей бы уж они прибыли. Так тоскливы дни ожидания! — весело сказала Анна, но в душе у нее все кипело. Диана своей дерзостью и самоуверенностью всегда выводила ее из себя, напоминая о том, что дни ее безграничной власти сочтены.
— Я думала, что герцогиня Этампская никогда не скучает — ни днем, ни ночью, — спокойно заметила Диана.
— Да, это правда. Я создана для радостей жизни. Но хотелось бы посмотреть на гостей, на всемогущего Карла, — сказала Анна и, заметив Екатерину, добавила: — Да и наша будущая королева, наверное, ждет не дождется своего мужа. Ведь правда же, мадам?
Екатерина пожала плечами.
— Стыд и позор! — воскликнула Анна. — И это называется верная жена?
Екатерина не знала, что на нее нашло. Во время разговора она как раз думала о Генрихе, но при этом не переставала следить за словесной перепалкой, в которой ее главная соперница явно одерживала верх над Анной. И вот в какой-то момент самообладание изменило ей. Ненависть и злоба вырвались наружу. Она неестественно громко рассмеялась, а потом резко сказала:
— Верная жена? А почему это я должна быть верной? Спросите мадам де Пуатье, с кем она проводит все дни и ночи.
