Он провел ее через маленькую дверь в темный проход, потом они поднялись по лестнице и пошли по длинным коридорам. Екатерина с отвращением вдыхала отвратительные запахи тюрьмы. Внизу находились ужасные темницы, в которых несчастных узников оставляли на съедение крысам, другим обитательницам темниц. В подземельях гнили всеми забытые мужчины и женщины. В железных клетках потерявшие человеческий облик заключенные зимой страдали от нестерпимого холода, а летом задыхались от жары. В этих клетках было невозможно подняться в полный рост и выпрямиться. Где-то в этой ужасной крепости находилась камера пыток, там узников пытали водой и колодками. Видам Шартрский находился не в подземелье и не в клетке, его пребывание в Бастилии проходило относительно комфортабельно, потому что ему покровительствовали могущественные друзья. К тому же он сразу же по прибытии в крепость заявил, что тюремщики видят перед собой близкого друга королевы-матери.
Завтра видама должны были выпустить на волю, и поэтому Екатерина решила навестить его.
Ее проводник остановился перед кованной железом дверью и открыл ее. За ней он открыл еще одну.
— Входите, госпожа, — пригласил проводник. — Я подожду в коридоре. Было бы хорошо, если бы вы управились за пятнадцать минут. Может появиться надзиратель, и тогда ваше присутствие трудно будет объяснить.
— Я понимаю, — кивнула Екатерина.
Когда она вошла в камеру, видам вскочил, бросился к вей, схватил за руку и пылко поцеловал.
Королева внимательно разглядывала его лицо в слабом свете, просачивающемся через зарешеченное окно. Ей показалось, что три месяца, проведенные в Бастилии, не прошли бесследно для молодого красавца.
— Как хорошо, что вы пришли… Екатерина.
Она слегка вздрогнула, когда он назвал ее по имени, но видам по заметил гнева королевы.
— Вас завтра выпустят, — сообщила Екатерина.
— Завтра! — радостно и почти истерически вскричал он. — И вы… моя королева… освободите меня. — Он упал на колени и вновь схватил ее руку. Екатерина почувствовала на ней горячие слезы. Как высокомерно и даже нагло вел себя Вандом! Он пользовался большим успехом у женщин и считал себя неотразимым, но не понимал, что Екатерина де Медичи не простая женщина. Он даже не догадывался, что она просто использовала его, чтобы разбудить в муже ревность; после того как он не сумел выполнить простое поручение и доставить письма своему влиятельному родственнику, он перестал быть для нее полезным, а его освобождение на самом деле было хитрым ходом Гизов, которые хотели освободить молодого Бурбона, следить за ним и схватить позже, но уже с сообщниками. Он даже представить себе не мог, что меньше всего королева-мать хотела его освобождения.
Екатерина сделала шаг назад и прижалась к холодной каменной стене.
— Как вы сюда вошли? — прошептал видам.
— У меня много преданных людей.
— Да, — медленно прошептал он. — Истинно так.
— Когда вы выйдете из Бастилии, за вами будут следить, — быстро предупредила Екатерина. — Вам лучше оставить Францию.
— Оставить Францию! Оставить… вас! Несмотря на вашу просьбу, я не могу сделать этого.
— Это будет мудрое решение.
Видам судорожно вздохнул.
— А может, вы хотите избавиться от меня? — В его голосе послышались нотки отчаяния.
Екатерина поняла, что он не желает покидать Францию и готов рискнуть.
— Они подозревают вас, — сказала она.
— Неужели вы думаете, что я устрашусь опасности?
— Вам следует покинуть королевство. Поезжайте в Италию.
— Моя жизнь здесь… подле вас… в служении вам… Нам предстоит много важных дел. Король молод, и он ваш сын. Юная королева всего лишь дитя. Мы с вами… и с помощью других сумеем поднять протестантов против наглецов Гизов. У меня для вас хорошие новости. Я здесь не проводил время праздно и разработал план дальнейших действий. Протестанты готовы к восстанию. Им не хватает только вождя.
— И этим вождем будете вы? — осведомилась Екатерина.
— Нет — вы, Екатерина. Вы регент Франции! Вы должны править страной.
— А вы… будете служить мне… выполнять мои поручения… какими бы опасными они ни были?
— Служить вам мой долг. Не прогоняйте меня. Двор уже заметил нашу глубокую и нежную дружбу. Наши имена, Екатерина, произносят вместе. Я мог бы раскрыть вам много секретов.
— Мы были всего лишь друзьями, — со смехом прервала его Екатерина Медичи.
— Но кто в это поверит? Вы убедились в моей преданности. Ради сохранения чести вы обязаны держать меня подле себя, потому что я глубоко люблю и ни перед чем не остановлюсь, лишь бы быть подле вас.
— Выслушайте меня внимательно, мне необходимо идти. Завтра вас выпустят на свободу. Мы встретимся, но тайно. Можете быть уверены, шпионы Гизов будут следить за вами. Придите в этот же час, если сможете, в дом братьев Руджери. Я буду ждать. Мы обсудим наше будущее за бокалом доброго итальянского вина.
Он хотел поцеловать ее в губы, но Екатерина высокомерно протянула руку.
Екатерина была в своей комнате. Она попросила, чтобы к ней никого не пускали. В зеркале перед ней сидела полнеющая женщина с бледной кожей, сжатыми губами и горящими глазами. Она и в молодости-то не отличалась особой красотой.
