Белый Халат накрыл стол и, выкатив тележку в коридор, запер за собой дверь на ключ: видимо, «постановщики» не хотели рисковать, даже когда один из них оставался со мной в комнате. Я повнимательнее пригляделся к оставшемуся, пытаясь понять, что в его внешности было необычного, и наконец понял: его слишком широкое лицо, не соответствующее высокой и худой фигуре.
— За дверью ванной комнаты вы найдете халат, — сказал круглолицый.
Я взял с туалетного столика бутылочки и прошел в ванную. Запив водой из-под крана таблетку аспирина, я накинул халат и вернулся в спальню, где застал своего цербера, которого я мысленно окрестил Толстомордым, за разливанием по чашкам чая.
— Вы не будете возражать, если я поухаживаю за вами? — язвительно спросил он.
Я молча налил себе стакан холодного томатного сока, поперчил его, посолил и залпом выпил. Мне сразу же полегчало, но не настолько, чтобы поглощать яичницу с ветчиной и сосиски. Поэтому я ограничился гренками с маслом и чаем.
— Интересно было бы узнать, где я нахожусь, — хрустя гренком, спросил я.
— Сожалею, мистер Рирден, но этого я вам пока сказать не могу, — развел руками мой опекун. — При сложившихся обстоятельствах мы вынуждены ограничить вашу свободу передвижения.
— И его тоже? — кивнул я на спящего Слейда.
— Ему легче, — усмехнулся Толстомордый, — он постарше вас, и поэтому проспит подольше. Но вам придется побыть с ним вдвоем в этой комнате, пока мы не переведем вас в другое место.
— И когда же это случится? — спросил я.
— Все зависит только от вас. Мы создадим вам здесь самые благоприятные условия для отдыха. Если пожелаете вдруг какое-то особое блюдо или напиток, мы выполним любой ваш заказ. — Он подошел к бару. — Здесь вы найдете напитки на любой вкус, пользуйтесь. Кстати, какие сигареты вы предпочитаете?
— «Ротманс» с фильтром.
— Это мы устроим, — сказал он, делая пометку в блокноте.
— Еще мне хотелось бы иметь бутылочку сухого белого вина к обеду и ужину, желательно мозельского.
— Очень хорошо, — сказал он, записывая мое пожелание в блокнот. — Мы не постоим за расходами, все будет по высшей категории, в соответствии с нашим уговором. Ведь мы с вами обо всем договорились, не правда ли, мистер Рирден? Кажется, мы остановились на сумме в двадцать тысяч фунтов стерлингов, не так ли?
— Не совсем так, — заметил я. — Десять тысяч лежат на кровати, — я кивнул на Слейда. — Таков был уговор!
— Ах, да! — воскликнул Толстомордый. — Я совсем запамятовал.
— Нет, вы не запамятовали, — укоризненно покачал я головой. — вы меня проверяли. Ваш чай стынет.
— Хотелось бы побыстрее покончить с финансовой частью проблемы, — присаживаясь в кресло, сказал он. — Чем скорее мы это сделаем, тем быстрее вас переправят в надежное место.
— Куда именно?
— Мне думается, в этом вы можете положиться на нас. Во всяком случае, за пределы Объединенного Королевства.
— Не люблю покупать кота в мешке, — сказал я. — Мне нужны твердые гарантии, я хочу знать, куда меня вывезут.
— Очень сожалею, мистер Рирден, — развел руками Толстомордый, — но, по соображениям безопасности, вам придется потерпеть. Поймите нас правильно, мы не можем допустить, чтобы в нашу организацию проникли нежелательные элементы. Стоит ли переживать по пустякам, мистер Рирден, вы же интеллигентный человек и понимаете, что наша репутация целиком зависит от того, насколько твердо мы держим слово, данное клиенту. Иначе мы давно бы прогорели. — Он постучал ложечкой по столу. — Но и вы, надеюсь, помните о взятых на себя обязательствах, — многозначительно добавил он.
Снова угрозы, подумал я, но нужно выиграть время.
— Хорошо, — сказал я, — добудьте чистый бланк чека вот этого швейцарского банка, — я написал на листе бумаги его название.
— А номер счета? — мило улыбнулся Толстомордый.
— Вы его узнаете, когда я заполню чек, — сказал я. — Возьмете со счета двести тысяч франков, остаток после расчета отдадите мне в валюте той страны, в которую вы намерены меня переправить.
— Весьма предусмотрительно, — кивнул Толстомордый. — Здравомыслящий джентльмен должен иметь карманные деньги, тем более в чужой стране.
— Надеюсь, мне не придется разгуливать по ней в пижаме, — заметил я.
— Виноват, — спохватился он, — совсем забыл сказать, что ваши вещи в гардеробе.
— Весьма признателен, — произнес я и открыл гардероб. В нем на вешалках висели два костюма: строгий деловой и спортивного покроя, на каждый день. Кроме того, на полках я обнаружил белье, сорочки и носки, а также две пары ботинок, черных и коричневых, начищенных до блеска. В углу шкафа стоял пустой чемодан. Пустыми оказались и карманы пиджаков.
— Где же мои документы? Где бумажник? — набросился я на Толстомордого. — Где фотографии и визитные карточки?
