Она взяла со стола свою сумочку и достала из нее маленький пистолетик 22-го калибра — не самое лучшее оружие для прицельной стрельбы в сумерках, да еще и с расстояния в двадцать ярдов.
— Ты целилась именно в колено? — спросил я.
— Он стоял на земле только на одной ноге, но попади я в другое место, он вряд ли бы упал. А убивать его я не хотела.
Я взглянул на Алисон с уважением.
— Вернемся к Уилеру, — сказал я. — Откуда он, собственно говоря, родом?
— Не знаю, — пожала плечами Алисой. — Я им не интересовалась. Можно посмотреть в справочнике «Кто есть кто».
— Мне не дает покоя Слейд, — продолжал я. — Его увезли из того дома четыре дня тому назад. Эта яхта очень подходит для этого. Слейд может быть именно там: ведь Уилер, возможно, собирается совершить плавание по Балтийскому морю. Что ты на это скажешь?
— Мне эта гипотеза нравится.
— У меня есть и другие идеи, — продолжал я. — Вот одна из них. Допустим, что есть человек, назовем его условно мистер Икс, который либо сочувствует русским, либо сам русский. И поэтому занимается тем, что помогает русским шпионам бежать из британских тюрем. Для этого ему нужна помощь, а где ее можно найти? В Ирландии сильны антианглийские настроения, особенно теперь, в связи с волнениями в Северной Ирландии, в этом я сам убедился вчера вечером.
— Когда разговаривал с худощавым мужчиной в баре?
— Его зовут Симас Линч. Он, кажется, работает на Уилера. Это on прибежал на помощь Гафи. Меня он возненавидел всеми фибрами души. Но я, кажется, отвлекся. Допустим, что мистер Икс вовлекает в организацию по освобождению шпионов членов ИРА. Для этого у него есть деньги, но в дальнейшем эта организация переходит на самофинансирование, не ограничиваясь одними шпионами. Террористам из ИРА нужны деньги, и они находят оригинальный способ их заработать, устраивая побеги состоятельным уголовникам. Это спокойнее, чем грабить банки. Что ты об этом думаешь?
— Мистер Икс — это Уилер? — спросила Алисон. — Я так не думаю. Миллионеры, сами сколотившие свое состояние, не симпатизируют коммунистам.
— А как он сколотил свое состояние? — спросил я.
— Мне кажется, он неплохо нажился на операциях с недвижимостью в конце пятидесятых — начале шестидесятых годов. В «Таймс» была о нем большая статья. С тех пор он делает деньги на всем, что приносит доход.
— И при этом умудряется быть членом парламента! И когда только он это все успевает делать?
— Вот почему я и сомневаюсь, что он связан с русскими, — сказала Алисон.
— Возможно, ты и права, — произнес я, оставаясь, однако, при своем мнении. — Интересно, как там Макинтош? Ты будешь звонить в больницу?
— Я собираюсь это сделать. Но сперва нам нужно избавиться от машины и взять напрокат другую, не такую заметную. А тебе пока лучше не высовывать носа на улицу. Меня они вряд ли знают, а Син О’Донован не станет болтать. А сейчас я попробую позвонить в Лондон.
Алисон набрала номер лондонской больницы и переговорила с кем-то из персонала. Вернее, она больше слушала, но по выражению ее лица я догадывался, что происходит. Наконец она положила трубку и упавшим голосом сказала:
— Он все еще без сознания, но пока держится.
— Ты давно его знаешь? — спросил я, прикуривая сигарету.
— Всю жизнь, — сказала она. — Он мой отец.
Это признание вызвало спор. Я тотчас же заявил, что сам доведу дело до конца, а ей нужно лететь в Лондон.
— Ты должна быть там! — убеждал я ее. — Ты никогда не сможешь простить себе, что не была рядом с отцом в последние минуты его жизни, если он умрет в твое отсутствие.
— А он не простит мне. если Слейд исчезнет из-за моей излишней сентиментальности, — возражала Алисон. — Ты совсем не знаешь Макинтоша, это очень твердый, даже жестокий человек.
— А ты бессердечная женщина, — сказал я. — Копия своего папаши.
— Ты считаешь, что это неестественно?
— Я считаю, что тебе следует вернуться в Лондон.
— А я считаю, — упрямо стояла на своем она, — что здесь есть еще два неотложных дела. Первое — помочь найти Слейда, потому что одному тебе не справиться с этой бандой.
— А второе?
— Не дать тебе погибнуть, черт бы тебя побрал!
Пока я размышлял над ее словами, она открыла чемодан и разорвала упаковку из плотной коричневой бумаги, в которой оказалось столько денег, сколько я никогда нигде раньше не видел, разве что в банке.
— Здесь пять тысяч фунтов стерлингов, — сказала Алисон, — а вот пятьсот фунтов для тебя. Мы можем случайно расстаться, и деньги тебе пригодятся. Расписки не нужно. Сиди в номере, а я пойду наведу справки об Уилере.
Алисон засунула деньги в одну из тех необъятных сумок, которые так любят носить женщины, и вылетела из номера, прежде чем я успел раскрыть рот.
Вернувшись спустя два часа, Алисон сообщила, что яхта Уилера снялась с якоря и взяла курс на юг. Узнать, находится ли на борту яхты сам Уилер, ей, однако, не удалось.
— Я купила справочник «Кто есть кто», — сказала она, доставая из кармана лист бумаги. — Он оказался слишком толстым, поэтому я вырвала нужную нам страницу. Вот, взгляни-ка! — указала она мне нужный абзац, и я прочитал:
