«Чарльз Джордж Уилер, 46 лет, родился в Арджирокастро, Албания».
Значит, Уилер — албанец! Он был не только членом английского парламента, но и почетным членом множества ассоциаций, обладателем ученых степеней, имел множество друзей и влиятельных знакомых в Лондоне, дом в Херфордшире, был вхож в респектабельные клубы и, что самое удивительное, живо интересовался реформой пенитенциарной системы в Англии.
— Как же албанец умудрился получить английское имя? — спросил я. — И когда он прибыл в Англию из Албании?
— Я ничего об этом не знаю, — ответила Алпсон. — Я не занималась им специально.
— А между прочим, — сказал я, — его яхта взяла курс на юг, хотя я полагал, что она пойдет на север, в Балтику.
— Ты все еще считаешь, что Слейд на борту этой яхты? — нахмурилась Алисон. — Но ведь судно вполне может направиться и в Средиземное море. В этом случае оно остановится в Корке, чтобы заправиться топливом и пресной водой. Там живет моя тетушка. Мы сейчас же вылетаем туда из аэропорта «Шэннон».
— В аэропорту полицейских больше, чем пассажиров, — усмехнулся я.
— Но там легко затеряться. Нужно рискнуть, — сказала Алисон. — А насчет моей тетушки не беспокойся, мне всегда удавалось обвести Мэв О’Салливан вокруг пальца, — с улыбкой добавила она, заметив нерешительность на моем лице.
Мы просочились на площадку, где стоял ее самолет, никем не замеченные, и спустя пятнадцать минут были в воздухе, взяв курс на Корк. Я не без любопытства наблюдал, как ловко управляется Алисон со штурвалом и приборами, размышляя над тем, легко ли быть дочерью такого человека, как Макинтош. Не всякая девушка вынесла бы такого папашу.
Мэв О’Салливан жила в Глэнмире — предместье Корка. Это была подвижная и проницательная старушка. Увидев Алисон, она расплылась в улыбке, меня же смерила с головы до пят внимательным взглядом.
— Ты долго отсутствовала, Алисон, — сказала она.
— Это Оуэн Стэннард, — представила ей меня Алисон. — Он работает у Макинтоша.
Мудрые старые глаза взглянули на меня уже иначе.
— В самом деле? И чем же теперь озабочен этот молодой повеса Макинтош?
Я с трудом подавил улыбку, услышав, что Макинтош, оказывается, молодой повеса, и вовремя: Алисон довольно выразительно нахмурила брови за спиной своей тетушки.
— С ним все в порядке, тетушка, — произнесла Алисон. — Он просил меня передать вам поклон.
— Я как раз собиралась пить чай, — сказала миссис О’Салливан и увлекла Алисон за собой на кухню.
Я уселся в огромном кресле и посмотрел на часы: было 6.30 вечера, прошло менее суток с тех пор, как Алисон прострелила Тафи колено.
«Чай» обернулся обильным обедом со множеством закусок, на протяжении которого старушка довольно-таки язвительно высказывалась насчет плохого аппетита современных молодых людей. Когда я назвал ее «миссис О’Салливан», она рассмеялась и попросила впредь обращаться к ней по имени. Алисон же продолжала называть ее «тетушкой Мэв».
— Я должна вам кое-что сказать, тетушка Мэв, — сказала она. — Оуэна разыскивает
— Да, в некоторой степени, — сказала Алисон. — Это очень важное дело.
— Я держала язык за зубами о куда более серьезных вещах, — поджав губы, сказала Мэв. — Ты не представляешь себе, что здесь творилось раньше. И вот теперь эти безумцы на севере вновь затеяли прежние игры. — Она пронзила меня своими черными глазами-буравчиками: — Надеюсь, молодой человек в них не участвует?
— Нет, — заверил ее я, — мое дело никак не связано с Северной Ирландией.
— В таком случае будьте как дома, Оуэн Стэннард, — улыбнулась облегченно Мэв.
После ужина она пожелала нам хорошо провести остаток вечера, а сама отправилась спать.
— Я хотела бы позвонить, — сказала Алисон.
— Телефон к твоим услугам, моя девочка, — рассмеялась Мэв.
— Это обойдется несколько дороже шести пенсов, тетушка Мэв, — сказала Алисон. — Мне нужно позвонить в Лондон, и не один раз.
— Не беспокойся, моя девочка, — сказала Мэв. — Если будешь разговаривать с Алеком, спроси его, почему он не наведывается в Ирландию.
— У него много дел, тетушка Мэв, — сказала Алисон.
— Знаю я эти дела! — воскликнула тетушка Мэв. — Когда такие люди, как Алек Макинтош, начинают суетиться, нормальным людям самое время подыскивать себе нору поглубже. Передай ему, что я люблю его, хотя он этого и не заслуживает.
— Однако твоя тетушка Мэв — личность! — сказал я, когда старушка ушла.
— Я могла бы тебе о ней рассказать такое, что у тебя волосы встали бы дыбом. В свое время она была весьма активной. Но послушаем, что скажут в порту, — подняла она телефонную трубку.
Информационная служба порта сообщила Алисон, что яхта «Артина» прибывает в скором времени для дозаправки. Точное время прибытия судна неизвестно, но обычно оно стоит в гавани не менее двух суток.
— Теперь нужно подумать, как пробраться на яхту, — сказал я, когда Алисон положила трубку. — Не мешало бы узнать, что за команда там подобралась.
