— На это мне потребуется несколько часов, — сказала Алисон. ~~ Замечательное изобретение — телефон. Но сперва я позвоню в больницу.
На этот раз известия из Лондона были обнадеживающими, состояние Макинтоша улучшилось. Врачи сказали, что он, возможно, выживет. К сожалению, в сознание он так и не пришел, из чего я заключил, что пройдет еще немало времени, прежде чем врачи позволят ему поговорить с кем-либо, как бы ему самому того ни хотелось. Я многое бы отдал за то, чтобы узнать, о чем он разговаривал с Уилером.
— Я рад, что Макинтошу лучше, — сказал я Алисон.
— А теперь — за работу, — воскликнула она и вновь взялась за телефонный аппарат.
Пока она наводила справки, я погрузился в размышления. Постепенно мои догадки выстраивались в стройную систему. Если моя версия была верной, Уилер представлял для государства не меньшую опасность, чем русский шпион Слейд.
Между тем Алисон раскрыла свой блокнот, испещренный стенографическими знаками, и спросила:
— Что тебя больше интересует — Уилер или его яхта?
— Пожалуй, начнем с яхты, — сказал я.
— Итак, яхта «Артина», — раскрыв блокнот на соответствующей странице, начала Алисон. — Построена в Тайнсайде фирмой «Клиландс» по чертежам Паркера, Спустя два года ее купил Уилер. Представляет собой образец модели яхты типа «Паркер — Клиландс», длина — сто одиннадцать футов, ширина — двадцать два фута, крейсерская скорость — двенадцать узлов, максимальная скорость — тринадцать узлов, имеет два двигателя «Роллс-Ройс» по триста пятьдесят лошадиных сил каждый. Команда — семь человек: шкипер, механик, кок, стюард и трое матросов. Может взять на борт восемь пассажиров. Что еще тебя интересует?
— Как располагаются каюты для пассажиров?
— Это я узнаю завтра утром. Несколько лет тому назад были опубликованы чертежи аналогичной яхты. Завтра снимки будут в Корке, и мы сможем их изучить.
— А что известно об Уилере?
— Завтра в редакцию газеты «Игзэминер» поступит по телексу подробное досье, но уже сейчас я могу сообщить тебе следующее. Уилер воевал с итальянцами, когда те оккупировали накануне войны Албанию. Тогда ему было четырнадцать лет. Потом он вместе со своей семьей перебрался в Югославию, где снова сражался с итальянцами, а позже — с немцами. Покинул страну в тысяча девятьсот сорок шестом году и в возрасте двадцати с лишним лет обосновался в Англии, где в тысяча девятьсот пятидесятом году получил британское гражданство. В то же время он начал заниматься бизнесом, особенно успешно — торговлей недвижимостью. Он скупал помещения под офисы, переоборудовал их и сдавал в аренду или продавал. Однако не совсем ясно, как он умудрялся получать прибыль. Тем не менее он очень скоро разбогател, и с тех пор дела его шли все лучше и лучше.
— Хорошо бы побеседовать с его налоговым инспектором, — заметил я. — Кажется, я кое-что начинаю понимать. Скажи, пожалуйста, на чьей стороне он воевал — националистов или коммунистов?
— Таких сведений у меня нет. Может быть, удастся это выяснить завтра, если вообще удастся.
— Когда он стал интересоваться политикой?
Алисон сверилась с блокнотом.
— Он выставлял, свою кандидатуру на промежуточных выборах в тысяча девятьсот шестьдесят втором году, но не прошел. Однако на выборах 1964 года он получил абсолютное большинство голосов.
— Видимо, он не поскупился на взносы в партийную кассу, — заметил я. — Есть сведения о его связях с Албанией?
— Нет. И с Россией тоже. Он матерый капиталист и всегда выступает с антикоммунистическими речами в парламенте.
— Если помнишь, он также и против побегов заключенных из тюрем, — сказал я. — А что он думает о реформе исправительных учреждений?
— Уилер посещает тюрьмы, но впредь, похоже, ограничится помощью различным обществам и комитетам по делам заключенных и мест лишения свободы. Между прочим, он член парламентского комитета по подготовке проекта тюремной реформы.
— Боже мой! — воскликнул я. — Так в этом качестве он имеет свободный доступ в любую тюрьму!
— Полагаю, что именно так, — сказала Алисон, убирая в сумочку свой блокнот. — Оуэн, у твоей гипотезы весьма шаткий фундамент.
— Я и сам это понимаю, — кивнул я и принялся расхаживать по комнате. — Но вот что мне кажется странным: один мой знакомый как-то сказал, что у него ушло пятнадцать лет на то, чтобы сколотить свои первые двести пятьдесят тысяч фунтов стерлингов, три года, чтобы довести свое состояние до миллиона, и еще шесть лет, чтобы из миллиона сделать пять миллионов. Это, скажу тебе, совсем неплохие темпы.
— И что из этого следует? — спросила Алисон.
— А то, что не мешало бы разузнать побольше о первых шагах Уилера в бизнесе. Ведь самое трудное — сделать первоначальный капитал, когда приходится самому принимать
— Вряд ли удастся узнать больше, чем я уже узнала, — вздохнула Алисон.
