— И этим никто не заинтересовался? — спросил я. — Чем же занимается особый отдел?
— Но ведь все они теперь британские граждане! — развела руками Алисон. — Здесь не к чему придраться! Бывший албанец помогает соотечественникам, спасающимся от коммунистической тирании.
— Пятьдесят албанцев! — повторил я. — И куда, интересно, все они потом устроились?
— Я не знаю обо всех, но те двое, о которых я успела навести справки, работают в настоящее время у членов парламента.
Я нервно рассмеялся.
— Все ясно! Он преподает им курс местных обычаев и порядков, после чего делает их своими информаторами. Представляешь, как он говорит кому-нибудь из своих коллег из палаты общин: «У тебя трудности с прислугой? Пустяки! Могу порекомендовать замечательного парня…»
— Ясно, что у Уилера налажена связь с Албанией, — сказала Алисон. — Раньше я в этом сомневалась, мне было даже трудно это себе представить!
— Во время войны камердинер британского посла в Турции был разоблачен как немецкий шпион, — сказал я. — Уилер, возможно, внедрил уже добрую сотню шпионов в политические и промышленные сферы.
— И все они теперь безупречно говорят по-английски и имеют английские имена, — подхватила мою мысль Алисон. — Уилер наверняка об этом позаботился. Сперва они приезжают в Англию, учат язык, получают британское подданство, потом проходят у Уилера стажировку, он наводит глянец и внедряет их. Весьма долгосрочный проект, должна заметить, — покачала она головой.
— Уилер сам по себе долгосрочный проект, — вздохнул я. — Не думаю, что он намеревается вернуться в Албанию. Слейд, к примеру, внедрялся двадцать восемь лет! У таких людей далеко идущие планы. Так когда мы вылетаем в Гибралтар?
— Завтра утром.
— Прекрасно! Нужно во что бы то ни стало догнать этого мерзавца!
В аэропорт Корка я пробирался окольным путем. Прощаясь, Мэв О’Салливан не сдержала слез:
— Возвращайся поскорей, моя девочка, — сказала она Алисон. — Я уже не молода, и кто знает, что может случиться завтра! А вы, Оуэн Стэннард, берегите себя и дочь Алека Макинтоша.
— Пока она была моим ангелом-хранителем, — улыбнулся я.
— Значит, я ошиблась в вас, если вы ей это позволяете, — строго сказала старая леди. — Все равно, будьте осторожны и берегитесь полиции!
Мы приняли все меры предосторожности и, благополучно взлетев над городом, взяли курс на юг.
— Полет продлится около шести часов, — предупредила меня Алисон, переводя управление на автоматический режим. — Погоду обещали хорошую. На высоте десять тысяч футов придется надеть кислородные маски: кабина не загерметизирована. Я запаслась дополнительной канистрой с топливом. — Кивнула она на большую пластиковую цистерну, лежавшую сзади, там, где раньше были сиденья. — Она нам может пригодиться.
Алисон Смит обо всем позаботилась! Мне вспомнились слова Мэв: «Она воспитана по самым суровым меркам. Не каждая вынесет такую ношу!» Я взглянул на Алисон: лицо ее оставалось спокойным, ничто не выдавало ее волнения или растерянности.
— В чем дело? — спросила она, заметив мой пристальный взгляд.
— Если кошке дозволено смотреть на короля, то собаке дозволено смотреть на королеву, — сказал я. — Просто я любуюсь тобой, вот и все.
— Надень лучше кислородную маску, — сказала она. — Она тебе очень пойдет к лицу.
Полет был долгим и скучным. В масках имелись микрофоны, но мы не разговаривали. Вскоре я откинулся в кресле и задремал, уносимый на юг со скоростью 200 миль в час. Просыпаясь время от времени, я видел, как Алисон сосредоточенно высчитывает что-то, сверяясь с приборами, касался ее плеча, и она кивала мне в ответ и возвращалась к своим занятиям. Через четыре часа полета она толкнула меня в плечо:
— Побережье Испании!
Сквозь дымку горячего воздуха я увидел внизу белые бураны прибоя и извилистую кромку берега.
— Мы не полетим над Испанией, — сказала Алисон. — Мы полетим над Португалией. Когда летишь на Гибралтар, нужно учитывать политическую обстановку.
Достав карту, она прочертила новый курс, выключила автопилот и плавно развернула самолет.
— Когда ты научилась управлять самолетом? — спросил я.
— В шестнадцать лет. А стрелять — в четырнадцать, и не только из пистолета.
— Любопытно, — сказал я, пытаясь представить себе четырнадцатилетнюю девочку, прицеливающуюся из винтовки, Она наверняка знала и азбуку Морзе, и морской телеграф, не говоря уже о составлении программ для компьютера или разведении костра без спичек. Я бы не удивился, если бы узнал, что она может управлять подводной лодкой.
Мы начали снижаться. Алисон стянула с лица кислородную маску, и я с радостью последовал ее примеру. Я впервые видел сверху Гибралтар — огромную скалу, вздымающуюся из пучины моря. Мы сделали круг над гаванью, и Алисон связалась с диспетчером аэропорта. Вскоре наш самолет уже катился по посадочной дорожке мимо огромных военных вертолетов и самолетов, глядя на которые я мрачно пошутил:
— Вот наконец аэропорт, где наверняка надежная служба безопасности.
