Девушки были совсем молоденькие; благодаря пребыванию на свежем воздухе их лица украшал прекрасный здоровый румянец. Но глаза их… мудрые, всезнающие и какие-то старые. Карл же выглядел великолепно: загорелый герой-блондин с белоснежными зубами и ясным взглядом. Но почему-то все это производило впечатление маски. А прекрасно сшитый костюм не скрывал, однако, что он несколько толстоват в поясе.
— Абель?
— Да, слушаю вас.
— Ваши друзья попросили меня кое-что вам передать.
— Да?
— Ваши друзья — Кэсс, Вэнс и Пэтти, Ли, Сонни, Уиппи, Нэнси — в общем, вся компания.
— Я знаю этих лютей?
— Да, вы знаете этих людей. — Продолжать я не стал — пускай сам пошевелит мозгами. Он и пытался сообразить, но явно был в этом деле не мастер. Лицо Абеля стало угрюмым, встревоженным.
— Ага, — произнес он. — Вы говорите о мисс Эббот? И о Макгрудерах?
— А также о мальчиках из Корнелла.
— Пэрэтайте им мои лучшие пожелания, хорошо?
— Но они просили передать вам еще кое-что, Карл.
— И что?
— Не могли бы вы уделить мне пару минут?
Он крепко сжал своих куколок в объятиях, шепнул что-то и отослал их к камину, наградив каждую легким шлепком пониже спины.
— Ну вот, теперь мы можем поговорить, мистер…
— То, что я должен вам показать, находится у меня в машине.
— Ну, так несите сюда.
— Прошу прощения, но я должен следовать инструкциям, полученным от мисс Дин.
Вид у него, сделался несколько самоувереннее.
— Ах, так значит, вы работаете на нее! Милая крошка, а?
— Она шлет вам особый привет.
Он аж залоснился от самодовольства. Но затем вспомнил имена, названные мною. Думать он был не мастак, но животным чутьем обладал отменным и почуял — что-то здесь не так.
— Что же такое посылает мне эта милая женщина, что вы не можете принести?
Я подмигнул ему с самым торжественным видом:
— Себя.
Он весь расцвел и просиял.
— Ну конечно же! — И слегка подтолкнул меня локтем. — Понимаю.
— Вернее, она, разумеется, не ждет там в машине. Она в домике внизу, у озера. Узнала, что вы здесь, и сказала, что это очень приятный сюрприз. Она тут у старых друзей. Инкогнито.
— Она послала вас, чтобы вы отвезли меня туда?
— Ну да, спонтанно так. Вы ж понимаете.
— Да, конечно!
— Ну что, поехали?
Он в нерешительности покусывал губы, хмуро сдвинув брови.
— Но мне потом надо будет вернуться: обязательства перед обществом, понимаете ли. Но я поеду, неприлично будет сразу не приехать…
Мы подошли к машине. Красная куртка Карла красиво смотрелась в свете прожекторов, на фоне белых сугробов. Он двигался с важным, напыщенным видом. Сзади, на шее, у него залегла глубокая складка, навевавшая ассоциации с тевтонским шлемом. Может, она образовалась как отклик на его фальшивый акцент? Я был выше его на два дюйма, но весил он по крайней мере футов на пятнадцать больше. Не стоило и пробовать в открытую мериться с ним силами. Толк в этом он скорей всего знает. Тут надо действовать наверняка.
Я любезно распахнул перед ним дверцу машины, а он принял эти почести с царственным довольством. Но едва он нагнулся, чтобы залезть в автомобиль, как я покрепче уперся ногами в утрамбованный снег, быстро повернулся и самым лучшим ударом правой, на который способен, попытался вбить среднюю серебряную пуговицу на его куртке ему в позвоночник. Разыгрывая такие маленькие мелодрамы, я всегда чувствую себя болваном. Но тут важна скорость. Такое внезапное, безжалостное, безобразное насилие — прекрасное средство, возвращающее мужчину в его далекое детство, когда ночь полна страшилищ, привидений, напоминающих о смерти. Мужчина, побежденный в честной схватке, сохраняет остатки гордости и достоинства. Но мужчина, без предупреждения повергнутый в беспомощное состояние, легко поддается внушению. Громко отрыгнув воздух, Карл согнулся пополам. Сложив руки вместе, я рубанул по тыльной стороне его шеи, а когда он рухнул на снег, запихнул его в машину, пинками затолкал туда же его беспомощно свисающие ноги и захлопнул дверцу. На все у меня ушло, пожалуй, секунды три с половиной.
Я сел за руль. Пленник был напрочь вырублен, расслаблен, мне даже был слышен его храп. Проехав сотню ярдов вниз по дороге, я остановился, усадил его на сиденье, стащил с него белый галстук, которым и связал его запястья, перекрестив предварительно ему руки пониже мощных бедер. Он ударился головой о дверцу и застонал. Страдающий бог в серебряных пуговицах! Жизнь так прекрасна, но как все зыбко! В любой момент из небытия могут вырваться какие-то темные силы и схватить вас. Что ж, у каждого свои способы воздействия. Случается, очень милый парень неожиданно тебя покалечит — духовно или физически. Это уж как повезет. Правда, я себя не чувствовал милым парнем. Его красная куртка теперь казалась чересчур роскошной и даже нелепой: словно детская игрушка на пляже, после того как ребенок утонул. Конечно, скрученный мной тип не был злодеем. Просто глупый племенной жеребец, специалист по скоростным гонкам и эрогенным зонам.
