— Добрый день. С вами говорит секретарь мистера Мендеса. Чем могу вам помочь?
— Пожалуйста, мне бы хотелось поговорить с мистером Мендесом.
— Он сейчас разговаривает по другому телефону. Может быть, я вам перезвоню или вы подождете?
Я решил подождать.
— Слушаю вас! Алло? — раздался в трубке нетерпеливый и раздраженный голос Мендеса.
— Простите, что беспокою вас. Нам нужен адрес ближайших родственников мистера Д. С. Айвза.
— Кому это — «нам»?
— «Келлер фото», сэр. Он сдал нам в починку объектив. Гарантия еще не кончилась, но починка заняла много времени. Пришлось отсылать его назад в Германию, на завод, за наш счет, разумеется, а теперь вот мы…
— Мисс Троттер! Дайте этому молодому человеку адрес Джослин Айвз.
Я услышал, как он бросил свою трубку.
— Алло? — послышался снова голос мисс Троттер. — Пожалуйста, подождите минутку. — Ждать пришлось недолго. — У вас есть ручка? Записывайте: мисс Джослин Айвз, Эпплтон-уэй, дом 2829. Телефон 765-3192. Вы все успели записать?
— Да, большое спасибо. И когда же умер мистер Айвз?
— О, всего за несколько дней до Рождества. Знаете, он протянул дольше, чем все думали. Столько дней с такой ужасной мозговой травмой! Жаль его, конечно. Такой был талантливый!
— Что ж, так всегда и бывает.
— Надеюсь, что их все-таки разыщут.
— Все мы надеемся. Благодарю вас, мисс Троттер.
Я вышел из телефонной будки, потом, подумав, вернулся и набрал номер, который она мне дала. После трех гудков ответил женский голос.
— Джорджи дома? — спросил я.
— По-моему, вы ошиблись номером, — ответила женщина. Я извинился и повесил трубку. Потом в задумчивости побрел к себе в номер. Этот акцент мне был знаком. Похож на «кокни», но на самом деле это австралийский акцент.
Дэна как раз закончила разговаривать с Лайзой Дин. Мисс Дин сообщила, что публика принимает «Ветер удачи» хорошо, премьера прошла прекрасно. Скоро она вместе со съемочной группой уезжает в Нью-Йорк, там тоже проводится рекламная кампания, будут встречи с творческим коллективом фильма и т. д. и т. п. Там она пробудет четыре дня, а потом — в Чикаго.
Я рассказал обо всем, что выяснил, и о некоторых своих догадках. Дэну все это скорее заинтриговало, нежели шокировало.
— Так его убили, да?
— Похоже на то.
— Опасная у него была работенка.
— Надо как можно скорее повидаться с этой его сестрой.
— Можно мне с вами?
— Лучше я пойду один. Вдруг у меня что-нибудь не выйдет. Тогда вы сможете потом попробовать взяться за дело с другого конца.
Эпплтон-уэй показался мне забытым Богом местечком. Неподалеку располагался железнодорожный тупик. Близлежащие кварталы подвергались какой-то немыслимой переделке и перестройке. Но, несмотря на это, улица создавала иллюзию спокойствия. Куча домов, старинные дворики с садами в псевдомавританском стиле, блеклые оштукатуренные стены, выкрашенные в лимонный цвет. Под номером 2829 оказалось здание чуть побольше остальных. Я остановился у темной двери, ведущей, судя по всему, в мрачную, плохо освещенную квартирку, и позвонил. Приоткрыв дверь дюймов на шесть — настолько позволяла дверная цепочка, — выглянула девушка. Я решил, что Айвзу она скорее дочь, нежели сестра.
— Что вы хотите?
Надо иметь особое чутье, чтобы мгновенно и не задумываясь оценить человека и определить его слабые места. Эта девица выглядела подозрительной и высокомерной. Большая бледная девочка. Этакая Алиса в Зазеркалие. Двадцатилетняя старая дева — такие тоже бывают. Неуклюжее грузное тело в невзрачном джемпере. Детское лицо, покрасневший пос, толстые блеклые губы.
— Мне хотелось бы убедиться, что вы действительно Джослин Айвз. Вы можете каким-либо образом это подтвердить? — Я постарался придать своему голосу многозначительность.
— Ас чего вдруг я должна это делать?
— Акцент у вас и правда тот же самый.
— Кто вы? И что вам надо?
— Довольно давно мы с ним вместе участвовали в одной рискованной операции. Я приехал сюда, чтобы связаться с ним, и узнал, что он погиб.
Она прикусила губу, а затем вдруг, к моему немалому удивлению, с заговорщическим видом мне подмигнула. Закрыла дверь, отстегнула цепочку и вновь широко ее распахнула.
— Заходите, пожалуйста, — радушно приветствовала меня она и, заперев за нами дверь, произнесла: — Я ведь понимаю, почему вы не можете назвать мне свое имя.
— Гм… хорошо, что понимаете.
— Проходите сюда. У меня тут кругом беспорядок. Я сегодня не работаю. — Вслед за ней я прошел через темную прихожую в небольшую комнатку, загроможденную мебелью, слишком большой и слишком дорогой для такой маленькой квартиры. Повсюду были разложены и расставлены фотографии — на полу, на стенах, на мебели. Торопливо и неловко она освободила два стула.
— Садитесь, пожалуйста. Я тут все разбираю. Местный клуб фотолюбителей хочет организовать выставку его лучших работ. В помещении библиотеки. Но снимков так много! Совсем запуталась.
— Я думаю! Работы у него прекрасные.
— О да! Теперь ведь это мой долг — позаботиться о том, чтобы все узнали, каким мастером был отец. Я хочу еще организовать и передвижную выставку. И в Рочестере, конечно, тоже интересуются его творчеством.
— Да-да, конечно.
