Француз поспешил изобразить на своем лице глубочайшее огорчение:
— О, мсье Игор! Два томительных года.
— Но, мсье де Понсэ! Не менее года уходит у нас на подготовку человека, засылаемого в выбранный параллельный мир.
— А сократить время подготовки никак нельзя?
— Увы! — Блаут-Блачев развел руками. — Судите сами, мсье де Понсэ. Во — первых, надо вычислить наиболее подходящий для эксперимента параллельный мир. Впрочем, стопроцентной параллельности в природе не существует. Всегда имеет место некоторая, так сказать, перпендикулярность. Во-вторых, чем больше различаются два мира, тем больше вероятность отторжения засылаемого разведчика. Параллельный мир реагирует на человека из другой вселенной примерно так же, как живой организм реагирует на чужеродный белок, попавший в него, будь то бактерия, вирус или пересаженное сердце. При пересадке органов врачи вынуждены бороться с отторжением. Мы тоже боремся, но с отторгающей реакцией чужого пространства — времени.
На селекторе Блаут-Блачева загорелась красная лампочка, а в динамике зазвучал голос дежурного оператора:
— Игорь Владимирович! Возникла критическая ситуация. Коэн— Блэйк все время пытается что-то вспомнить.
— Этого еще не хватало! В каком он году?
— В тысяча девятьсот тридцать восьмом. В настоящий момент беседует, похоже, с самим Сталиным.
— Во что бы то ни стало подавите стремление Блэйка что-то вспомнить. Вы слышите! Во что бы то ни стало.
— Игорь Владимирович! Это дополнительно обойдется в несколько сот тысяч долларов.
— Ничего. Заказчик заплатит.
— Понял.
Красная лампочка на селекторе погасла; Блаут-Блачев откинулся в кресле и закрыл глаза. На несколько минут в помещении наступила тишина. Казалось, даже экспансивный француз затаил дыхание. Внезапно президент «Варианта» заговорил, не раскрывая век:
— Ну вот, мсье де Понсэ, и осложнения начались. А вы просите поскорее. Да не дай Бог, блокада памяти сейчас откажет у разведчика, и немедленно начнется отторжение. Представьте на миг. Сидит человек у Сталина. И диктатор с гордостью сообщает своему иностранному гостю: сам Карл Маркс, отец научного коммунизма, приехал к нему в Советский Союз, чтобы воочию увидеть воплощение своей мечты. А у Коэна-Блэйка отказывает блокада памяти, и он принимается яростно доказывать Сталину, что тот не прав и что Маркс давно умер. Пространство-время в лице Иосифа Виссарионовича начнет немедленно отторгать Коэна-Блэйка. Туг уж поломанными ребрами и выбитыми зубами не отделаешься. Скорее всего к нам вернется лишь труп разведчика.
На селекторе снова зажглась красная лампочка.
— Игорь Владимирович! — почти шепотом заговорил оператор. — Он пытается вспомнить! Он вот-вот вспомнит…
— Михаил Афанасьевич! У меня к вам личная просьба, — повторил свои слова вождь; в это же время Джек был охвачен каким-то странным чувством. Все происходящее вокруг казалось ему нереальным, призрачным. Будто его заставили забыть что-то очень важное и вложили в память нечто, не имеющее к нему совсем никакого отношения. Он словно играл на сцене роль, он словно перевоплотился в героя какой-то драмы, полностью отключившись от своего подлинного «я»… И еще эта мучительная мысль: «Когда же родился Карл Маркс? Он же вроде не дожил даже до семидесяти…»
Внезапно чувство нереальности происходящего вокруг ослабло, а мучительный вопрос перестал тревожить. Коэн-Блэйк вновь почувствовал жгучий интерес к словам отца народов:
— … я бы попросил вас убрать из романа несколько страниц. Убрать навсегда. Мне кажется, произведение от этого только выиграет.
Мастер вопросительно посмотрел на вождя. Тот продолжал:
— Речь идет о страницах, где говорится о причинах прибытия в Москву нечистой силы, — тут вождь слегка усмехнулся. — Ио причинах, по которым она покинула столицу нашей родины… Представьте себе, прошли десятилетия. Сколько, еще не знаю. Давно построен коммунизм. Теория Маркса-Ленина победила окончательно и бесповоротно. Человечество гордится нашей эпохой. Нами — построившими социализм в отдельно взятой стране. Сам Карл Маркс приехал в Советский Союз, чтобы посмотреть на воплощение своей мечты. И тут обнаруживают рукопись «Мастера и Маргариты». Роман выходит в свет. И вызывает, мягко говоря, нэдоумэние, — грузинский акцент у вождя снова стал заметным. — Оказывается, этот ваш Воланд, гэнэральный сатана, прибывает в Советский Союз, чтобы тоже посмотреть на воплощение своей мечты, своей многовековой мэчты — на государство, где почти никто не вэрит в бога. Пожив в столице несколько недель, вся эта дьявольская шайка спэшит убраться восвояси. Оказывается, даже чертям тошно стало от увиденного в стране побэдывшэго социализма. Какие же параллэли могут возникнуть у читателя коммунистического общэства после прочтения вашего романа, если при этом учесть приезд Карла Маркса. Атеиста. Одного из творцов диалектического и исторычэского матэриалызма?. А?
Раздался телефонный звонок; вождь поднял трубку:
