— Так ты хочешь сказать, что мы не можем войти?
— Можем, но не таким образом.
— Послушай, — произнес Черт почти умоляюще. — Ты должен с ними поговорить. Ты сможешь найти нужные слова, и ты знаешь протокол. Один я ничего не смогу сделать. Они не будут меня слушать.
Я отрицательно покачал головой.
В этот момент двое охранников покинули ворота и направились в нашу сторону.
Проследив за моим взглядом, Черт спросил:
— Что-то не так?
— Похоже на то, — ответил я. — Охрана, наверное, позвонила в полицию… хотя нет, они не могли позвонить. В общем, я полагаю, они послали кого-нибудь сообщить в полицию, что здесь что-то назревает.
— Только неприятностей с полицией мне и недоставало, — проговорил Черт, вытягивая шею, чтобы взглянуть на приближающихся охранников. Неожиданно он схватил меня за руку и произнес:
— Пошли-ка отсюда.
Раздался оглушительный раскат грома, земля ушла у меня из-под ног, и я очутился в каком-то месте, где царила абсолютная темнота и страшно завывал ветер. Затем мы оказались в огромной комнате с длинным столом посередине, вокруг которого сидело много людей. Во главе стола был президент.
От прожженного ковра в том месте, где я стоял, поднимались тонкие струйки дыма, и воздух был насыщен запахом серы и горящей ткани. Кто-то бешено колотил снаружи в обе ведущие в комнату двери.
— Скажи им, пожалуйста, — проговорил Черт, — что они не могут войти сюда. Боюсь, двери заклинило.
Какой-то человек со звездами на погонах вскочил на ноги и возмущенно проревел на всю комнату:
— В чем дело?
— Генерал, — сказал Черт, — сядьте, пожалуйста, на место и постарайтесь вести себя как офицер и джентльмен. Никто из вас не пострадает.
В подкрепление своих слов он грозно взмахнул хвостом.
Я окинул быстрым взглядом комнату, чтобы проверить свои первые впечатления, и убедился, что не ошибся. Мы попали прямо на заседание кабинета. А может, даже и нечто более серьезное, чем заседание кабинета, ибо среди собравшихся были также директор ФБР, руководитель ЦРУ, небольшая группа высших военных чинов и еще несколько незнакомых мне мрачноватых личностей. На стоящих вдоль одной из стен стульях застыли очень серьезные и, очевидно, ученые люди.
Вот это да, подумал я, мы все-таки попали куда нужно.
— Хортон, — мягко обратился ко мне государственный секретарь, который совсем не казался взволнованным (он никогда не бывал взволнованным), — что вы здесь делаете? Насколько мне помнится, вы взяли отпуск.
— Да, я взял отпуск, — ответил я, — но, похоже, он оказался не очень долгим.
— Вы, конечно, слышали, что произошло с Филом?
— Да, слышал.
Генерал, который в отличие от госсекретаря был явно взволнован, снова вскочил со своего места.
— Я был бы весьма обязан, — проревел он, — если бы государственный секретарь объяснил нам, что происходит.
В дверь по-прежнему барабанили, только еще сильнее, чем прежде. Похоже, ребята из секретной службы уже взяли стулья и столы и пытались вышибить ими дверь.
— Ситуация весьма необычна, — произнес спокойно президент, — но так как эти джентльмены все-таки здесь, я бы предположил, что своим приходом сюда они преследовали какую-то цель. Поэтому я предлагаю выслушать их, а потом вернуться к нашим делам.
Все происходящее было до чрезвычайности нелепо, и меня не оставляло ужасное чувство, что я так и не покидал Страну-Фантазию, что все еще нахожусь в том мире и что вся эта история с президентом, его кабинетом и другими присутствующими здесь людьми — не более чем неуклюжая пародия, годная разве что для комикса.
— Полагаю, — произнес президент, обращаясь ко мне, — что вы Хортон Смит, хотя, по правде говоря, я бы вас не узнал.
— Яс рыбалки, господин президент, — сказал я. — У меня не было времени переодеться.
— Пожалуйста, не беспокойтесь, — проговорил президент, — все это условности. Но я не знаю вашего друга.
— Я не уверен, сэр, что он мой друг. Он утверждает, что он Черт.
Президент понимающе кивнул.
— Я так и думал, — произнес он, — хотя в это трудно поверить. Но если он Черт, то что он здесь делает?
— Я пришел, — вступил в разговор Черт, — поговорить о деле.
— Что касается остановившихся машин… — начал министр торговли.
— Но это просто бред какой-то, — прервал его министр здравоохранения, просвещения и социального обеспечения. — Я сижу здесь и вижу, как все это происходит, и говорю себе, что этого просто не может быть. Даже если бы такой персонаж, как Черт, существовал… — он повернулся ко мне, ища поддержки, — господин Смит, вы же знаете, что так дела не делаются.
— Вне всякого сомнения, — согласился я.
