Посреди квартала Курт заметил свободный счетчик и припарковался у тротуара. Поднялся по широким ступеням и вошел в прохладный холл библиотеки. За столиком консультанта сидела девушка-подросток — вероятно, школьница, подрабатывающая во время летних каникул — в белой нарядной блузке, которая подчеркивала загар ее лица, шеи, рук.
— Подскажите мне, мисс, где найти подшивки газет?
— В зале периодики, сэр. По этому коридору, сэр… — Она показала на коридор, уходящий в глубь здания. — Третья дверь направо. Мимо вы не пройдете.
Когда она наклонилась вперед, Курт непроизвольно заглянул в вырез блузы, на уже налившуюся грудь. Торопливо попятился.
— Я… благодарю вас… мисс.
И поспешил в коридор. «Господи, подумал Курт, да она мне в дочери годится. Неужели я становлюсь похотливым старикашкой?» Он подошел к двери с табличкой: «ЗАЛ ПЕРИОДИКИ». А чего он так застыдился, спросил он себя. В конце концов ему еще нет и сорока пяти, имеет же он право на естественные физиологические желания.
В зале периодики его встретила пожилая дама. Курту она явно обрадовалась, поскольку других любителей газетного чтива в этот день не нашлось.
— Да, сэр, у нас есть апрельские подшивки местных газет. А вот январские, февральские и мартовские номера я вам дать не могу. Они на микрофильмировании.
— Мне нужна только апрельская подшивка, — заверил ее Курт.
Он пролистал номер «Лос-Фелис дейли таймс» за субботу, двадцать шестое апреля. Сержант Уорден сообщил корреспондентам, что мисс Холстид покончила с собой. В номере за понедельник он нашел некролог, сведения для которого репортер получил у него. Сан-францисские воскресные газеты уделили Пауле по одному абзацу.
Какой мазохистский импульс заставил его ворошить пыль истории? Он же ничего не мог сделать, черт побери. Но раз уж он здесь…
Курт вновь взял подшивку «Дейли таймс», раскрыл номер за девятнадцатое апреля, тоже субботу. Нападение на Гарольда Рокуэлла в отличие от самоубийства Паулы привлекло внимание. На первой странице напечатали фотографию Рокуэлла, вероятно переснятую с фотографии выпускного класса средней школы, фотографию его жены, Катерины, и фотографию Паулы. Последнюю взяли из архива газеты: ее сфотографировали, когда она и жена еще одного преподавателя выиграли первенство факультета по теннису в соревнованиях пар. Статья продолжалась на странице восемь. Там приводилась схема: Брюэр-стрит, железнодорожные пути, отмеченное крестом место, где упал Рокуэлл. О Пауле говорилось, что она «содействует полиции» в поисках хулиганов.
Не столь уж веская причина для того, чтобы подвигнуть хулиганов на второе нападение, уже на Паулу, неделей позже. Или он ошибся? Что, если изнасилование Паулы никак не связано с нападением на Рокуэлла? Вдруг они ворвались в его дом совершенно случайно?
Он вновь склонился над газетой. Передовица понедельника вышла под шапкой «ПРЕСТУПЛЕНИЯ НА УЛИЦЕ». Первые результаты полицейского расследования также попали на первую страницу. Рокуэлл практически мгновенно лишился зрения. Вновь упоминалась Паула. Цитировались ее слова о том, что она сможет опознать одного из нападавших, так как хорошо разглядела его и автомобиль, на котором приехала банда. Да, вот это уже серьезно. Они не могли не выяснить, действительно ли она сможет опознать одного из них. А если да, требовалось найти способ заставить ее молчать. Все могло начаться с простого избиения. Несколько ударов кулаком могли гарантировать молчание… потом же они возбудились и…
Курт закрыл газету. Общество, которое взращивает хищников, должно за это ответить. Должно ли? Внезапно ему опротивела вся эта социологическая галиматья, которой он потчевал студентов. Общество не виновно в ослеплении Рокуэлла и изнасиловании Паулы. Неважно, какими мотивами руководствовались хищники, но сделали это именно они, и никто больше.
И требовался другой хищник, в той же мере способный на насилие.
Курт отдал подшивки, прошел по коридору в холл. Его юная искусительница по-прежнему сидела за столиком. Но теперь он видел, что это всего лишь девушка-подросток, почитающая высшим шиком выскочить из дома, не надев под блузку бюстгальтера. Спускаясь по ступеням к «фольксвагену», Курт думал совсем не о ней.
Нужен хищник, но его нет. Значит, предсмертная агония Паулы останется неотомщенной, и та же участь может поджидать других.
Курт уже сожалел, что остановился на железнодорожном переезде, заглянул в библиотеку. Прошлое ожило с новой силой, так что несколько бессонных ночей ему гарантированы.
— Чертова дорога, — раз за разом повторял старший сержант.
Они тряслись в джипе по пустыне, направляясь к немецкому аэродрому неподалеку от побережья. Первая операция, в которой участвовал Курт. На джипе не было ни ветрового стекла, ни брезентового верха. Сзади, по бортам, даже на капоте крепились канистры с бензином и водой. Сдвоенные пулеметы «виккерс» нацелились в звездную ночь.
Джип летел по песку, а если одно из колес попадало в яму, воздух оглашали проклятья.
