И прошло много времени, прежде чем она провалилась в небытие.
Проснувшись, Курт едва заставил себя подняться с кровати. Нет сил, внутри пустота. Попытался убедить себя, что этим вечером должен поехать в коттедж, встретиться с Дебби, может, с хищниками, но в душе понимал, что все это пустые разговоры. И никуда он не поедет. Может, дело в том, что ему недоставало ненависти или злости? А может, годы взяли свое. Если даже Престон боится идти с ним…
Начнутся занятия, думал он, он будет читать лекции, вести семинары, с головой уйдет в учебный процесс. Может, возьмется-таки за книгу. Может…
Зазвонил телефон. Часы показывали 1.47 пополудни.
— Курт Холстид слушает.
— Не надо туда ехать! Не надо! Они будут вас ждать, все вместе!
Курт сразу узнал слабый, полный душевной боли голос.
— Дебби, что они с вами сделали? Где…
— Они… не остановятся… ни перед чем… — от истерических ноток в ее голосе у него на лице выступил пот. — Тут матрац… они по очереди…
Он постарался говорить как можно спокойнее.
— Дебби, все будет в порядке, не волнуйтесь, только скажите мне, где…
— Рики просто… оставил меня с ними. Он просто… — голос ее сорвался. — Пожалуйста, пожалуйста… помогите мне…
Курт рукой смахнул пот, заливавший глаза, схватил телефонный справочник.
— Дебби, где вы?
— Я… в доме у Толстяка… Они… они…
— Не волнуйтесь, Дебби, все образуется. Говорите, у Толстяка? А как его фамилия?
— Толстяк, — голос стал бесстрастным, лишенным эмоций. — Толстяк Ган дер. Пожалуйста, помогите мне.
— Гандер, — палец Курта бежал по колонке фамилий, начинающихся с буквы Г. Только один Гандер. Чарлз. — Дебби, это дом триста восемьдесят семь по Куэста-авеню?
Никакого ответа.
— Дебби, дорогая, вы на Куэста-авеню?
Тишина.
Курт быстро принял решение. Положил трубку рядом с телефонным справочником и побежал к машине. Сверился с картой. Куэста. Север. Погнал «фольксваген» к Энтрада, вырулил на Эль-Камино. Только один Гандер в справочнике, значит, второго просто нет. Не должно быть. А если и есть, он, вернее, полиция, найдет Дебби по номеру телефона с помощью телефонной станции. Господи. Они применили тот же прием, теперь он отлично понимал ход их мыслей. В прошлый раз женщина покончила с собой. Теперь же Дебби будет держать рот на замке.
Да еще они немного позабавились. Очень мило позабавились.
Господи. А начало этому положил он, Курт. Теперь он не мог не довести дело до конца. Какой же он все-таки наивный, если вчера вечером решил, что может выйти из игры и поднятая им волна спадет сама по себе? А он-то полагал, что Дебби ничего не грозит…
У самого поворота с Пятой авеню на Куэста он вспомнил, что не вызвал «скорую помощь» и полицию. Может, далее ему незачем действовать в одиночку? Пора привлекать профессионалов: хищники наконец-то подставились. Жертва опознает их и даст нужные показания.
Но Курт даже не сбавил скорость. Как там сказал Уорден? «О-пи крупно повезет, если их приговорят на год условно и выпустят родителям на поруки». Гарольд Рокуэлл: слепой. Паула Холстид: в могиле. Барбара: запугана. Дебби: изнасилована. Нет уж, за это надо отомстить. Отомстить лично. Чтобы они почувствовали, каково быть жертвой.
Непритязательного вида бунгало стояло на заросшем сорняками участке площадью в пол-акра. Курт оставил «фольксваген» на подъездной дорожке, бросился к дому. Дверь заперта.
Обежал дом, нашел дверь черного хода, вышиб ее ногой, оказался на кухне. Увидел швабру, переломил ее пополам. Получилась увесистая дубинка. Пересек кухню, полную зеленых мух, жужжащих над грязными тарелками. Жена умерла или сбежала, отец и сын чистоту не жаловали. Чарлз Гандер и его сын Толстяк. Отец скорее всего уехал на уик-энд…
Он вышел из дома. Не тот Гандер? Но…
Гараж. Ворота закрыты. Он двинулся дальше. Проведен ли в гараж телефон? Вроде бы да… Он приник ухом к боковой двери. Позвал Дебби.
Изнутри не донеслось ни звука. И окна закрашены черной краской. Дубинкой он разбил одну из панелей. Но все равно ничего не увидел. Отступил на шаг, выбил остальные панели. Посреди гаража стоял полуразобранный «форд». Рядом, у лужи масла, лежал старый, грязный матрац. Ему вспомнились слова Дебби: «Тут матрац… они по очереди…»
Дебби, сжавшись в комок, сидела в дальнем углу, наполовину скрытая верстаком. В руках она все еще держала телефонную трубку, уставившись в никуда.
— Дебби? — Она не повернула головы.
Курт отодвинул задвижку, раскрыл рамы, влез в гараж. Обнаженная грудь Дебби быстро-быстро поднималась и опускалась, единственный признак того, что она не умерла. Ноги стягивала веревка. В какой-то момент, возможно, перед тем как позвонить ему, она нашла перемазанную грязью и кровью мини-юбку и прикрыла ею срам. Теперь, похоже, ей было не до приличий. Несколько пятен крови виднелись и на матраце. Темные пятна тянулись по бетонному полу, от матраца в угол, где сидела Дебби. Что-то темное покрывало ее запястья, кисти рук, локти.
Курт коротко выругался, шагнул к ней, испугавшись, что она, как Паула, вскрыла вены.
