Хулио повел Чемпа к двери черного хода. «Вспоминал, как мы долбили Дебби». По его телу пробежала дрожь, он едва не перекрестился. Да уж, он никогда этого не забудет. Чудовищная ошибка. В каком-то смысле он завидовал Чемпу. Чемп просто не понимает, что они натворили.
Он постучал. Мгновение спустя из-за двери показалась жирная, испуганная физиономия Толстяка. Его губы блестели от жира: на столе лежал нарезанный хлеб, сыр, стояли открытые банки майонеза и ветчины. Толстяк готовил сандвичи.
— А, это вы, — в голосе его слышалось облегчение. — Думаете, он не придет, так?
— Тебя, похоже, это только радует, — фыркнул Хулио.
Он прошел в гостиную, борясь с приступом тошноты, вызванным внезапно возникшими перед его мысленным взором огромными бледными ягодицами Толстяка, колышущимися между колен Дебби. Рик привалился к стене у двери, сжав рукой автоматический пистолет. Ударить Холстида рукояткой по голове, затем, отключившегося, отнести в бухту и утопить. Все лучше, чем застрелить. Рик и Толстяк, отличные пловцы, отбуксировали бы тело к устью бухты, где и отправили бы на дно. Если б его и обнаружили, все бы решили, что он упал с обрыва. Такое случается сплошь и рядом. Простенько и без затей. Для реализации плана не хватало самой малости: Холстида.
— Почему вы здесь? — резко спросил Рик.
Может, подумал Хулио, он допустил ошибку, отдав Рику предсмертную записку Паулы, которую нашел в сумочке Дебби.
— Слушай, Рик, он не придет. Во всяком случае, сейчас. А если и придет, мы…
— Он должен прийти! — отрезал Рик. — Не может не прийти!
Хулио пожал плечами.
— Значит, он струсил. Мы все равно доберемся до него. Найдем другой способ.
— Он должен прийти этим вечером! — Рик возвысил голос: — Чемп! Возвращайся на свой пост. — Чемп кивнул.
— Хорошо, Рик. Только сделаю себе сандвич и…
— Иди немедленно! Толстяк принесет тебе сандвич.
— Хорошо, — Чемп признавал за Риком право отдавать приказы. Он знал, что Рик куда умнее его.
Хулио наблюдал, как Рик сел на диван, положил пистолет, кольт тридцать второго калибра[13], рядом с собой. Достал из кармана предсмертную записку Паулы, развернул, вновь перечитал. Хулио охватил страх. Ну почему он не оставил записку в сумочке Дебби? Почему остальные послушались его? А если она сойдет с ума, связанная, с кляпом во рту, с глазами, как у актеров в фильмах ужасов, когда кого-то из них суют в раскаленную печь?
Хулио откашлялся.
— Рик, если этот Холстид не появится, не следует ли кому-то из нас съездить в Лос-Фелис и развязать Дебби? Она все равно никому ничего не скажет, так что…
— Дебби? — По тону чувствовалось, что Рик начисто вычеркнул из памяти Дебби, загнал воспоминания о ней в самые дальние уголки сознания. — С Дебби мы допустили ошибку.
— Об этом я и толкую, Рик. Мы должны…
Нога Рика задергалась.
— Напрасно мы оставили ее в гараже. Следовало привезти ее сюда и утопить вместе с Холстидом.
— Утопить… — у Хулио перехватило дыхание. — Слушай, в кого… в кого мы превращаемся? С каждым шагом мы все глубже увязаем в трясине, вместо того чтобы…
Свет погас.
Чемп резко обернулся. Какого черта? Почему они погасили свет? Оставаться ему на месте? А если Холстид, проскользнув незамеченным, уже в доме? Чемп не хотел пропускать самое интересное. Может…
Темная фигура выскользнула из-за угла коттеджа, пересекла открытое пространство, исчезла за «триумфом». Глаза Чемпа уже приспособились к слабому свету поднявшейся луны.
— Рик? — позвал Чемп. — Хулио? Эй…
Никакого ответа. Пальцы Чемпа сжались в кулаки. Он не знал, что и делать. Это не Толстяк. Толстяк так быстро не бегает. Не Рик, не Хулио.
Значит, Холстид. Чемп направился к «триумфу», не спеша, не скрываясь, словно танк, сметающий все на своем пути. Если это Холстид, Чемп ему врежет. Мало не покажется.
Но у автомобиля он никого не обнаружил. Может, Холстид спрятался под днищем? Чемп наклонился, и в изумлении у него отвисла челюсть. Все четыре колеса проколоты. Какого черта… И где этот…
Шелест листвы на краю поляны заставил его повернуться к обрыву. Темная фигура исчезла среди кустов. Чемп шагнул к обрыву, остановился. Как же Холстид забрался туда? Его нельзя выпускать на дорогу. И надо предупредить Рика. Чемп повернулся к коттеджу.
— Эй, Рик! Сюда! Я его видел! Скорее!
И Чемп побежал через поляну к обрыву. Врезался в кусты, остановился, прислушался.
А в коттедже Толстяк, объяснявший Рику и Хулио, что все дело в выбитых пробках, замолчал на полуслове. Он уже зажег керосиновую лампу, так что они видели друг друга. Услышав крики Чемпа, Рик побледнел и надвинулся на Толстяка.
— Идиот! — проревел он. — Пробки, пробки! Это он! Холстид!
— Пошли! — дернул его за рукав Хулио. — Мы должны помочь Чемпу!..
Но, выбежав из коттеджа, Чемпа они не увидели. Луна, поднявшаяся уже достаточно высоко, заливала поляну ровным светом. Внизу шумели волны, накатывающиеся на скалы, ограждающие устье бухты. Но ни Чемпа, ни Холстида они не обнаружили.
Рик, с фонарем в одной руке и пистолетом в другой, метнулся к автомобилю.
— Всем в тень! — приказал он. — Иначе он перестреляет нас, как цыплят.
Присев рядом с ним, Хулио спросил:
