Дело в том, что во время осмотра местных достопримечательностей я познакомился с некоей миловидной молодой особой, приехавшей из того же города, что и я. Мы от скуки разговорились, и неожиданно я почувствовал, как при взгляде на ее кукольное личико, на ее изящество, достигнутое, как я потом убедился, усилиями железной воли, у меня начинается учащенное сердцебиение. Тогда я сообразил, что не на шутку увлекся и, пожалуй, готов согласиться даже на тяготы законного брака.
Однако и здесь меня ждала неудача. Девица с негодованием отвергла мои робкие притязания. Она заявила, что, несмотря на мой довольно респектабельный вид, я не располагаю тем комплексом научных и художественных познаний, которые, по ее убеждению, и составляют главное достоинство мужа. Презрительно дернув загорелым плечиком, она сказала:
— Не хватает мне заполучить в спутники жизни заурядного субъекта, интересующегося только службой, футболом и газетными новостями…
Я опечалился, но с привычной покорностью судьбе не стал докучать надменной интеллектуалке своими ухаживаниями, а обратил большое внимание на укрепление собственного здоровья. В конце отпуска я все-таки рискнул приблизиться к отвергнувшей меня девице, упросил ее записать мой домашний телефон и позвонить, если она обо мне когда-нибудь вспомнит.
Вернувшись домой, я нашел компьютер в полной исправности. Он продолжал накапливать информацию и совершенствоваться в решении сложнейших логических и алогических задач. Я усмехнулся: о моем увлечении Он еще ничего не знал и не мог построить в своем кибернетическом мозгу никаких ассоциативных связей.
Несколько дней Он мне не мешал. Но когда я заговорил с ним по-дружески, как в былое время, Он обрушил на меня лавину критических замечаний и назидательных лекций. Он стал совсем другим. Он просто подавлял меня своим интеллектом, я ощущал это даже во сне, однако ничего не мог с ним поделать. Выключить Его — вот единственное радикальное средство, которое могло бы навсегда избавить меня от тирании механического гения. Но я решил воспользоваться этим средством лишь в самом крайнем случае.
А компьютер продолжал неистовствовать… Каждый вечер Он твердил о несовершенстве человеческого мозга и в пику мне выкладывал сведения из таких сложнейших областей науки, как квантовая механика, биполярная математика, кибернетика наследственности и астробиология. Он уверял, что Ему ничего не стоит рассчитать на десять лет вперед бюджет десятка стран со всеми дальнейшими изменениями в их экономической и культурной жизни, что он может сочинять стихи любым размером — от гомеровского гекзаметра до современных верлибров и какую угодно музыку — диссонансную и атональную, как у самых сумасбродных композиторов нашего века, или же такую, как у Моцарта и Чайковского, а написать целые тома не хуже Овидия, Шекспира, Льва Толстого для него уж и вовсе плевое дело… Он предложил мне подключиться к моему «интеллектуальному полю», используя мои биотоки, вызвать к себе соответствующее магнитнобиокибернетическое отражение и таким образом смоделировать работу всей моей психики (плосковатой и серой, по Его выражению), стать моим вторым «я».
— Подключи меня, — говорил Он, — и скоро ты обогатишься моими познаниями и не будешь отличать себя от меня. Ну как, начнем?
Я затрепетал от негодования и отказался наотрез, хотя чувствовал, что частично Он уже проник в мое управляемое сознание, а может быть, и в неуправляемое подсознание.
Мой отказ он воспринял иронически.
— Ладно, подождем пока, — снизошел Он. — Для такого напряжения ума ты еще не готов. Давай я выделю в своей памяти небольшую зону и смоделирую тебе собеседника, отвечающего убогому твоему интеллектуальному уровню. Этот собеседник легко удовлетворит твои примитивные умственные запросы, и ты сможешь обучаться в приемлемом для тебя невысоком темпе.
Он приставал ко мне с несокрушимой настойчивостью. Он стал просто невозможен, явно издеваясь надо мной. Он давно говорил мне «ты» и, если бы мог, покровительственно похлопывал бы меня по плечу.
Я терпел. Не знаю, чем бы закончилась эта кибернетическая интервенция, если бы не она, гордая курортная недотрога, презревшая мой влюбленный лепет и все еще поджидавшая своего сверхинтеллектуала. Она все-таки позвонила со скуки.
Меня в тот вечер не было дома, и к телефону подключился компьютер. Как я узнал впоследствии, Он, говоря от моего имени, ошеломил и восхитил молодую особу своими грандиозными познаниями в разнообразных областях науки, в политике, экономике, истории, литературе и искусстве. Она решила, что на курорте я намеренно не проявлял своей эрудиции, проверяя ее интеллектуальные запросы. Словом, она растаяла и смиренно попросила разрешения звонить еще. Он снисходительно разрешил ей, но (коварный механизм!) мгновенно вычислил и назначил ей время, когда меня не бывало у телефона.
