— На текущий момент нам не остается ничего другого, как признать, что Эдди раскрыт. Легенда незаконнорожденного сына не выдерживала скрупулезной проверки. Эдди, однако, настаивал, что все складывается преотлично, и намеревался оставаться в стане врага до самого последнего момента. Вероятно, его все-таки раскрыли.
— Мы должны вытащить его оттуда.
Полковник поднял глаза, повернулся к говорившему.
— Говард?
— Сэр. Если Эдди раскрыт, мы должны вытащить его из поместья. И чем быстрее, тем лучше.
— Этот звонок, — подал голос Ден. — Вы сказали, что звонил мужчина?
— Да.
— Но определенно не Эдди.
— Определенно.
— То есть он хитростью уговорил кого-то позвонить, чтобы предупредить нас. Возможно, он уже мертв, сэр.
Полковник кивнул. Ноги болели, и он массировал культи обеими руками. Закрыл глаза, задумался. Неужели Эдди Мэнсо мертв?
Если ты не можешь посылать людей на смерть, войсками тебе не командовать. Это основополагающий принцип, который все знают. Офицер низкого ранга, непосредственно участвующий в боевых действиях, принимает как должное смерть кого-то из солдат, которыми он командует. Штабному офицеру еще хуже. Планируя операцию, он жертвует разведгруппами, взводами, ротами, зная наперед, что приговаривает людей к смерти. И делать это надо, не испытывая жалости или угрызений совести, словно речь идет не о живых людях, а о пешках на шахматной доске. Иначе и быть не может.
А вот в войне, которую вели они, ситуация менялась коренным образом- Точно так же и действия спецназовцев отличались от обычного боя. Когда солдат у тебя наперечет и каждый — всесторонне обученный профессионал, ты не разбрасываешься ими, словно заштатными пехотинцами. Цель у тебя другая: свести потери к минимуму.
В их же войне задача ставилась еще более жесткая — вообще обойтись без потерь. Ни деньги, ни уничтожение империи Платта не могли компенсировать жизнь даже одного человека. Если Эдди Мэнсо погибал, операция проваливалась, сколько бы денег ни взяли они в банке.
А Мэнсо скорее всего уже убили.
И боль в ногах мешала Роджеру Кроссу сосредоточиться.
— Мы будем исходить из предположения, что Эдди жив, — наконец проговорил он. — Я согласен, велика вероятность обратного, но обязаны действовать, считая, что он жив. Этой ночью мы ворвемся в поместье Платта. Темнота нам поможет.
— А банк? Будем брать его завтра, как и договаривались?
— Нет.
— Откажемся от ограбления? — спросил Симмонз.
— Нет.
— Тогда что, сэр?
Полковник Кросс положил руки на стол.
— Возможно, Эдди активно допрашивают. Если это так, он заговорит. Сказано это не в упрек капралу Мэнсо. Мы же помним уроки наших азиатских друзей, которые показывали нам, как допрашивать пленников. Я, например, никогда не забуду Мортагнара, который работал с нами в Дак-Дин-Гао. Очень спокойного, вежливого юношу. Исходим из того, что Эдди заговорил или заговорит. Отсюда, прежний план отменяется. До наступления ночи мы для Эдди ничего сделать не можем, если, конечно, он еще жив, — полковник глубоко вдохнул. — Девять часов двадцать восемь минут… Луи?
— Да, сэр?
— Хочу проверить свою память. Бронеавтомобиль «Уэллс Фарго» прибывает по средам в четырнадцать ноль-ноль?
— Совершенно верно, сэр.
— Вы справитесь и вчетвером. Старый план не годится, для подготовки нового у нас несколько часов. Мы воспользуемся броневиком «Уэллс Фарго», так что вы ограбите банк сегодня, ровно в четырнадцать ноль-ноль, — он закрыл глаза, уже обдумывая детали, выискивая слабые места нового плана и возможности их усиления.
Пикап выехал из Тарритауна в 10:47. За рулем сидел Симмонз. В том же комбинезоне, в котором изображал лесного хирурга. Только на этот раз комбинезон оказался поверх темно-серого костюма и полосатого галстука. Рядом с ним сидели Мердок и Джордано. Джордано был в строгом костюме, полосатой рубашке, черном галстуке. В последний раз он виделся с Пат Новак в понедельник и с того дня не брил усы. Они едва отросли, но сестра полковника пожертвовала карандаш для подводки, и издали подкрашенная щетина на верхней губе могла сойти за усы.
Мердок коротко подстригся, на тыльной части ладони левой руки появилась бородавка. Сбить ее он мог одним щелчком. С прической дело обстояло иначе. Мердок всегда носил длинные волосы, теперь же от них остался короткий ежик. Так что отрасти до прежней длины они могли лишь через несколько месяцев Впрочем, возвращаться в Миннеаполис он не собирался, поэтому никто не смог бы отметить разительные перемены, происшедшие с его головой.
Симмонз поехал через Манхэттен. Они пересекли Гудзон по мосту Джорджа Вашингтона, въехали в штат Нью-Джерси и прямиком направились в Нью-Корнуолл. Стрелка спидометра дрожала у цифры 55, максимально разрешенной скорости на дорогах Нью-Джерси.
