Какая, впрочем, разница, нравится ему машина или нет, думал Мердок. Скорее всего больше ему садиться в нее не придется. Да и никто из них уже не увидит этого «доджа». Просто полковник считал, что нельзя идти куда бы то ни было, не подготовив путь к отступлению. Да не один, а несколько, чтобы было из чего выбирать. Если придется менять машины, если есть хоть малейшая вероятность того, что придется менять машины, надо заранее позаимствовать как минимум две и оставить их в удобных местах. Если они-таки понадобятся, взять их — не проблема. Если не понадобятся, рано или поздно местная полиция их найдет и вернет владельцам. Тем, конечно, придется день-другой походить пешком, но тут уж ничего не поделаешь.
Мердок обогнул угол Олдер и Саммервуд-стрит, в трех милях к востоку от Торгового банка Нью-Корнуолла, оказался в квартале новых домов. Перед одним стояла табличка с надписью «Продается». У этого дома Мердок и припарковал «додж». Оставил ведущий к стартеру проводок на рулевой стойке. Надел перчатки и протер те поверхности, к которым мог прикасаться. Воспользуются они «доджем» или нет, к чему оставлять свои отпечатки пальцев. За долгие годы у государства и так скопилась приличная коллекция пальчиков Бена Мердока. И пополнять ее незачем.
Он расстегнул ветровку, сунул руку за пояс, достал револьвер. В третий раз проверил, заряжен ли он, вновь засунул за пояс. Застегнул ветровку.
Отойдя на квартал от «доджа», оглянулся. К автомобилю внимания никто не проявлял. Мердок повернулся и зашагал к банку. Шел он не торопясь, словно школьник, опасающийся прийти в класс слишком рано. А как иначе можно пройти три мили за имеющиеся в его распоряжении два часа?
И тем не менее шел он слишком быстро. Потому что, когда поравнялся со зданием банка, его часы показывали 1:37. «Тринадцать тридцать семь», — произнес он вслух. Недовольно поморщился. В банк он мог войти лишь в 13:52.
Не оставалось ничего другого, как свернуть на Броуд-стрит и задумчиво разглядывать витрины.
В 13:48 Джордано бросил десятицентовик в щель телефона-автомата и набрал номер банка. Когда ему ответил женский голос, он незамедлительно представился:
— Это доктор Перлин из больницы «Сестры милосердия». У вас работает Патриция Новак?
— Да, она…
— Пожалуйста, попросите ее как можно скорее прийти в отделение реанимации. Ее отец получил серьезные повреждения в автоаварии и может умереть.
— Боже мой.
— Поставьте ее в известность.
— Да, конечно. «Сестры милосердия». А вы доктор…
— Доктор Феллман.
— Доктор Фелдон. Да, я уже бегу к ней.
В 13:52 Мердок вошел в банк через дверь на Броуд-стрит. И чуть не столкнулся с молодой большеглазой женщиной, которая выбегала из банка, на ходу надевая плащ. Он с трудом подавил смешок и направился к столу для клиентов, взял из ячейки депозитный бланк, потянулся за шариковой ручкой, привязанной к столу тонкой леской. «Однако, — удивился Мердок. — Сидят на деньгах и в то же время беспокоятся, как бы кто не украл их шариковые ручки».
Он склонился над бланком и начал вписывать геометрические фигуры в свободные квадратики.
В 13:53 Джордано вошел в банк через дверь с Ревер-авеню. Встал в очередь к кассирше в окошечко с номером три. Перед ним стояли четверо. Если б очередь двигалась слишком быстро, ему бы пришлось отойти под каким-то предлогом. Чтобы заполнить несуществующий чек или за чем-то другим. Но очередь двигалась как обычно, то есть медленно. Будь Пат на месте, она была бы короче, а так двум кассиршам приходилось работать за троих.
Так же в 13:53 Симмонз поставил коричневый пикап на банковскую автостоянку на Ревер-авеню. Он уже надел перчатки, как и Мердок, и Джордано. Достал револьвер, из купленных в Ньюарке, проверил, заряжен ли он, положил на сиденье рядом с собой.
Эстер, подумал он, и на мгновение она возникла рядом, так близко, что он мог с ней поговорить. А потом исчезла. Он говорил с ней прошлым вечером. При удаче поговорит через два часа. Она, конечно, не узнает, что произошло в Нью-Корнуолле, но в его голосе появятся интонации, которых не было вечером.
Появятся ли? Ведь Эдди Мэнсо все еще в поместье.
Он закурил, коротая время.
В 13:55 Ден пересек луч, падающий на фотоэлемент. Тут же появился охранник, дежурящий у сейфов.
— А, мистер Мурхед. Вы у нас стали постоянным клиентом.
— Похоже на то, — Ден спускался к хранилищу уже четвертый раз.
Он расписался на регистрационной карточке, как бы невзначай протер ее рукавом, чтобы случайно не оставить отпечатков пальцев. Затем он и охранник произвели ритуальные действа: сначала охранник открыл замок своим ключом, потом — Ден. Ден вытащил металлический ящик.
— Держу пари, он битком набит долларами, — улыбнулся охранник.
— Если и набит, то только резаной бумагой, — ответил Ден.
