Яша быстренько вогнал карбюратор на место, закрепил, убрал в багажник инструменты и со скучающим видом принялся расхаживать вокруг машины.
Добровольский вышел из подъезда минут через десять, быстренько пересек двор, посмотрел на стремительно летящий поток машин и поднял руку, надеясь поймать левака.
— Вам далеко?
Добровольский обернулся и увидел молодого парня в кожаной куртке. Он вертел на пальце ключи от «жигуленка» и дурашливо улыбался, хлопая длинными девичьими ресницами.
— В центр.
— Центр большой.
— Безбожный переулок.
Парень, продолжая улыбаться, но уже какой-то другой, расчетливой, улыбкой, вскинул голову, глядя на облака, произвел одному ему известный расчет и коротко бросил:
— Двадцать.
— Поехали.
Внешний вид «жигуленка» — неказистый, потрепанный— восторга не вызывал, но салон был отделан и оборудован по первому классу — приемник, магнитофон, радиотелефон.
— И все работает? — изумился Добровольский.
Яша — это был он — снисходительно улыбнулся.
— Вам что, рок-музыку или… что-нибудь из жизни про волков?
«А этот парень не так прост, как я подумал».
— Давай про волков.
Яша порылся в бардачке, нашел нужную кассету, вставил ее в магнитофон, нажал кнопку воспроизведения. И сразу же тишину разорвал хриплый голос безвременно ушедшего барда…
Добровольский взглянул на часы.
— Вы торопитесь? — спросил Яша.
— Да.
Яша включил передачу и надавил на педаль газа, одновременно вывернув руль. Машина взревела и описала круг на месте, визжа колесами. Добровольский, одобрительно хмыкнув, накинул на себя ремень безопасности. Завершив круг, «жигуленок» на секунду замер, словно зверь перед прыжком, и рванулся на простор улицы. Яша смотрел на дорогу, мгновенно фиксировал малейший промежуток в плотном потоке машин и, втискиваясь в него, в этот промежуток, как бы расталкивал нерасторопных и нерадивых водителей. И те сторонились, шарахались в стороны, интуитивно чувствуя, что за рулем этого обшарпанного «жигуленка» — профессионал, мастер, не привыкший уступать, не умеющий проигрывать.
«Жигуленок», притормозив, влетел в Безбожный переулок.
— Номер дома? — спросил Яша.
— Девятнадцать.
Яша сбросил скорость и въехал во двор, в глубине которого красовался старинный, по-видимому, недавно отремонтированный и отреставрированный особняк.
— Приехали, — сказал он, загнав машину на стоянку. Затем выключил магнитофон, посмотрел на часы и, как бы между прочим, сообщил: — Восемнадцать минут тридцать пять секунд. Для Москвы с ее пробками — это, пожалуй, мировой рекорд.
— Тебя как зовут? — спросил Добровольский, отстегнув ремень безопасности.
— Янис Колберг.
— Так ты латыш?
— По отцу. Мать русская.
— А где машину учился водить?
— В Афганистане. Возил командира полковой разведки.
Добровольский достал бумажник, выудил из него купюру в пятьдесят тысяч и положил ее на панель приборной доски.
— У меня сдачи нет, — сказал Яша.
— Врешь, — улыбнулся Добровольский.
Яша почесал за ухом.
— Вы что, физиономист?
На этот раз почесал за ухом Добровольский.
— Машина твоя?
— Моя.
— Чем занимаешься?
— Частным извозом.
— Мне на месяц нужна машина. — Добровольский снова достал бумажник и протянул Якову триста долларов. — Это — аванс. Согласен?
Глаза Яши подернулись льдистой корочкой.
