Добровольский презрительно фыркнул.
— Все мы задним умом крепки! — Он хлопнул дверью и заспешил вниз, на улицу, где его терпеливо ждал Яша Колберг.
СПЕЦЦОНЕСЕНИЕ
На Ваш запрос сообщаю: машина марки «Жигули» номер Ю 47–10 МН зарегистрирована на г-на Кожина Вадима Николаевича, проживающего по адресу: Москва, Лялин пер., д. 8, кв. 37.
— Ничего не понимаю, — сказал Красин. — Добровольского возит Яшка… А зачем ему сопровождение?
Климов не сразу уловил суть вопроса: с него еще не схлынула злость после разговора с Добровольским, который своей самодеятельностью — допросом Глазова — перепутал ему все карты, поэтому, прежде чем ответить, он автоматически повторил вопрос и только тогда, усмехнувшись, задумчиво проговорил:
— Объяснил так: охрана!
— Понятливый сукин сын! — вздохнул Красин и, помолчав, признался: — Это я ему посоветовал соблюдать крайнюю осторожность.
— С моей подачи, — сказал Скоков и, выстрелив в потолок указательным пальцем, спросил: — Врет Глазов или нет? Как думаешь, Александр Григорьевич?
— Я ему верю.
— А ты, Виктор Андреевич?
Красин ответил витиевато.
— Скажем так: частично. Руки у него чистые, но кто помог перебраться на тот свет Коньковой и Добровольской, он, по-моему, знает.
— Не знает, — возразил Климов. — Поэтому у него крыша и поехала. И у нас поедет: мы тоже не знаем своего визави. Он нас знает, а мы его — нет!
— С кем же мы тогда сражаемся? — спросил Родин. — С ветряными мельницами?
— Пока да.
Скоков постучал карандашом по столу.
— Агентство недвижимости «Онега» мы для удобства обозначили— Клеопатра, которая, как вам известно, была царицей Египта и женой римского императора Марка Антония. Чтобы не нарушать эту, так сказать, историческую симметрию, я предлагаю окрестить нашего невидимого противника его именем. Возражений нет?
— Крутая связка, — мгновенно ощетинился Родин. — Вы действительно думаете, что Клеопатра замешана в этом деле?
— Мои слова — информация к размышлению. Не более. А пока вопрос: каким образом Антоний вычислил нас?
— Он вычислил не нас — правоохранительные органы вообще, — сказал Красин. — Он понял, что засветился…
— Где именно?
— На квартире Добровольской, когда спер ее документы.
— Зачем они ему потребовались?
— После исповеди Глазова вопрос решается однозначно: чтобы оградить Клеопатру от посягательств Добровольской.
— Допустим. Дальше.
— Повторяю, — сказал Красин. — Антоний понял, что засветился, понял, что правоохранительные органы должны заинтересоваться его деятельностью, и решил подстраховаться — сдать Глазова. Расчет оказался верным — Климов заглотил крючок.
— Вот это да! Без меня меня женили! — взвился Климов. — Это ж когда я его заглотил?
— Вчера, — поддел Скоков. — Во время клева.
— А сегодня — выплюнул, — усмехнулся Красин. — Как узнал, что Глазов — пустышка, так и выплюнул.
Климов закрутился, как уж на сковородке, бросил на Красина гневный взгляд и вдруг, успокоившись, что было довольно странно, примирительно спросил:
— А кто тебе сказал, что я его выплюнул? — Он закинул нога на ногу и с вызовом скрестил на груди руки. — Я его проглотил! Зачем? Чтобы доставить тебе и Антонию удовольствие — смотрите, любуйтесь на дурачка с Петровки!
— Свою принадлежность к дуракам необходимо доказать, — вскользь заметил Скоков.
— За это не волнуйтесь. День только начался — докажу.
— Каким образом?
— Арестую Глазова.
— За что? Ты ведь теперь знаешь, что он не причастен ни к смерти Коньковой, ни к исчезновению Добровольской.
— А подозревать я имею право?
— Имеешь. Но от твоих подозрений адвокат не оставит камня на камне, и ты вынужден будешь отпустить Глазова под залог.
— Ну и выпущу, — глуповато улыбаясь, ответил Климов. — Месяца через три. А пока он у меня во внутренней тюрьме посидит. Хороший урок для человека, который свою собственную жену наркотиками подкармливал!
— Значит, ты три месяца будешь под дурака косить, а мы… ловить Марка Антония, которого последний раз видели в Александрии в тридцатом году до новой эры. Ловко!
— И вы сами этого хотели. — Климов придвинул к себе телефон и связался со своим заместителем майором Смородкиным.
— Виктор Сергеевич, оформи в темпе две бумажки… Одну, значит, на арест Глазова, вторую — на обыск в его квартире и на даче… Можейко подпишет, он даже обрадуется такому повороту событий… Понял почему?.. Тогда действуй, арестуй этого прохвоста, засади для устрашения в подвал, а вечером мы с ним побеседуем. Все! Будь здоров и не кашляй!
Климов положил трубку и весело спросил:
— Ну, кто из нас дурак?
— Добровольский, — отшутился Родин.
