Они выпили, и Кудимова, выдержав паузу, спросила:
— Женя, а вы к нам надолго?
— Не знаю. Все зависит от того, как скоро я разыщу свою жену. Первую жену, — пояснил он, заметив удивленный взгляд Родина. — На которой женился еще в студенческие годы и которая, оказывается, до сих пор мне небезразлична.
— Ты хочешь увезти ее в Штаты?
— Да. Если она согласится.
— А почему ее надо искать? Она что, съехала с квартиры?
— И, кажется, поменяла фамилию. Была — Стогова Мария Петровна, а теперь… Ты не можешь помочь мне в этом вопросе?
— Раз плюнуть!
Родин позвонил Климову и, когда тот снял трубку, сказал:
— Саша, мне нужно срочно выяснить, где проживает и работает Стогова Мария Петровна. Стогова — это ее девичья фамилия.
— А как ты докопался, что она в прошлом — Стогова?
— Это не телефонный разговор, — почувствовав неладное, ушел от прямого ответа Родин.
— Не темни.
— Я серьезно.
— Если серьезно, то передай Волынскому, что он — мудак: нельзя один и тот же вопрос разрабатывать в разных ведомствах. И тем более — меня разыгрывать. Мне сейчас не до этого. Тебе что, ее домашний адрес нужен?
— И телефон.
— Пиши… Референт Редькина — Баранова Мария Петровна…
— Баранова?! — чуть не выронив от изумления карандаш, переспросил Родин.
— Дурачком не прикидывайся, мне некогда, — обрезал Климов. — Проживает по адресу: Бескудниковский бульвар, дом восемь, квартира тридцать два. Только учти: я к ней сегодня уже подкатывался, но она меня очень вежливо отшила.
— Она замужем?
— Мать-одиночка. Сыну восемь лет, торчит на пятидневке в частном интернате. Квартира трехкомнатная. Будь здоров! Сообщи мне, если у тебя с ней выгорит.
— Хорошо.
Вот здесь-то Родин и поверил в возможность передачи мыслей на расстоянии и прочую телепатическую чепуху, которую отвергал до этого момента полностью и безоговорочно. «Неужели такое возможно?» Он внимательно посмотрел на Камнева и спросил:
— Женя, ты там у себя в Америке не думал обо мне? Ну, примерно с недельку назад?
— Думал.
— В связи с чем?
— Как в баньку сходим, выпьем, поговорим…
— А о жене?
— Ты странный парень, Саша. Конечно думал, раз за ней приехал! «Фантастика!»
— И я думал.
— Врешь.
Родин пожал плечами и передал Камневу лист бумаги.
— Вот ее домашний адрес и телефон. Она была замужем, но разошлась. Сыну восемь лет. Он на пятидневке в частном интернате. Тебя это не смущает?
— Нет. — Камнев повторил вслух адрес и ошалелым от счастья взглядом посмотрел на Родина. — Старик, с меня причитается. Проси, что хочешь!
— Я хочу только одного, — затаив в глазах веселую усмешечку, проговорил Родин. — Чтобы твоя мадам завтра же ушла с работы и в самые ближайшие дни укатила с тобой в Америку.
— Ты действительно этого хочешь?
— Женя, я хочу, чтобы ты был счастлив.
— Спасибо! — Камнев встал, трижды облобызал приятеля и торжественно провозгласил: — Сашка, пока есть такие парни, как ты, Россия не погибнет! Выпьем?
— С удовольствием.
Они выпили, и Камнев сказал, прижав правую руку к сердцу:
— Ребята, извините меня, я поеду.
— К ней? — спросил Родин.
— К ней.
— Сценарий придумал?
— Какой там к черту сценарий, — отмахнулся Камнев. — Упаду в ноги и буду стоять до тех пор, пока не простит. Он перевел взгляд «а Кудимову. — Простит?
— Я бы простила.
— А утром обязательно позвони, — добавил Родин. — Доложишь о результатах.
— Обещаю. — Камнев схватил плащ и опрометью выскочил из квартиры.
Утром Родина разбудил телефонный звонок. Он снял трубку и услышал радостный вопль Камнева:
— Старик, все в порядке!
— Поздравляю.
— Спасибо. Ноу меня к тебе еще одна просьба… Штампа в паспорте о регистрации брака надо ждать около месяца. Я этого позволить себе не могу, у меня времени…
— Не волнуйся, — остановил его Родин. — Этот вопрос мы утрясем сегодня же. Ты у нее?
— Да.
— Жди моего звонка.
— О кэй, Сашка! Целую!
Нотариальная контора Роммеля находилась на Патриарших прудах в тихом и доброжелательном — по выражению Колберга — переулке, усыпанном старинными купеческими особняками. Один из таких двухэтажных особняков арендовал Михаил Георгиевич Роммель.
Родин толкнул дверь, естественно, железную, обитую темно-коричневой кожей, поздоровался с охранником и вошел в просторную, увешанную портретами русских мыслителей прошлого столетия комнату, в которой, как он сразу же понял, происходила сортировка клиентов. Почтенного возраста мужчина в роговых очках с густыми, насупленными бровями, но очень выразительным, доброжелательным лицом записывал в карточку фамилию клиента, суть его дела, просил подождать, а карточку отправлял нотариусу, который занимался именно такого рода делами. Когда подошла очередь Красина, он спросил:
— Вы по какому вопросу?
— Сугубо личному. Мне нужно поговорить с Михаилом Георгиевичем.
— Вы по рекомендации…
— Румянцевой Елены Владимировны, — быстро договорил Красин, решив что эта маленькая ложь никоим образом не уронит его достоинства.
— Ваша фамилия?
— Она ему известна.
Мужчина по внутреннему телефону соединился с Роммелем.
— Михаил Георгиевич, к вам посетитель от Румянцевой… Хорошо.
Мужчина положил трубку и сказал:
— Второй этаж, первая дверь налево.
— Спасибо.
