Это было долго объяснять, однако я объяснила, что моя мама умерла, когда мне было двенадцать лет, и с тех пор у нас жила экономка Эмилия Юртсберг, которую я очень любила. А у тети Эмилии, теперь уже покойной, есть сестра, тетя Отти.
— Она работала телефонисткой в Упсале и на все свои сбережения купила домик в Ронсте. Он достаточно вместительный, удобный и уютный. Участок вокруг него очень живописный, с роскошными елями. И соседи очень симпатичные, сама увидишь, тебе там понравится.
Но во втором письме тети Отти, которое пришло неделю спустя, был не только ключ от дома и практические указания, но и какие-то странные, неясные намеки, вовсе не подтверждающие прежние высказывания о добрых и милых соседях.
«Ронста, 4 августа 1956 г.
Милая Фея!
Как и обещала, посылаю тебе ключ от дома. Второй ключ оставляю себе. Не могу высказать, как я рада, что вы с Малявкой поживете у меня во время моего отъезда. Надеюсь, вам будет здесь хорошо. Правда, топить печь хлопотно, но у меня есть электроплитка, хотя, если будете приглашать большую компанию, придется разжигать печь. Я уезжаю рано утром во вторник. Уже освободила тебе один шкаф и несколько ящиков комода. Кушайте все, что есть в холодильнике. В погребе найдете картошку, в угловом синем шкафу стоит непочатая бутылка черносмородинной настойки, распейте ее с Эйнаром и подумайте о том, как я пью вино в Гренаде! Когда вернусь, встретимся, расскажу о своем путешествии, а ты поведаешь мне обо всем, что видела и слышала в нашей маленькой Ронсте. Знаю, что глаза у тебя зоркие, что ты разгадываешь загадки и решаешь ребусы. Думается, дела обстоят хуже, чем мне сперва показалось, хотя я не вполне уверена в этом. Странные вещи здесь творятся. Быть может, я просто глупа и склонна все преувеличивать, однако, судя по разговору, который я случайно услышала, мне кажется, что по вине ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА тут может произойти страшная, катастрофа, хотя эта несчастная дуреха о том не догадывается. Я всегда говорила, что большие деньги не доведут до добра. ЗНАЮ, не будь она столь богата, не было бы у нее такой власти над людьми. Худо, когда от воли одного человека зависит жизнь других. По правде говоря, она вовсе не злая, просто очень одинокая. Мне очень интересно узнать, что ты об этом думаешь. Хотелось бы, чтобы это было правдой. Тогда все бы обошлось. А вдруг это не так? Что же тогда делать? Возьми с собой простыни, утюгу меня есть, тостер тоже. Будь осторожнее в купальне, доски там прогнили. По другую сторону камыша дно хорошее. Если хочешь, поливай цветы, вот, пожалуй, и все.
Сердечно обнимаю
любящая всех вас
тетя Отти.
P. S. Если цинерарию будет есть тля, ВСЕ РАВНО выброси ее».
Эйнар не привык к пунктуации и изложению мыслей тети Отти. Читая письмо, он хмурил брови. Но, к моему удивлению, он не высказался иронически о женской фантазии и склонности паниковать. Скорее, он принял письмо всерьез.
