— Не нравится мне это. Если ты поедешь в Ронсту, то впутаешься в какую-то историю. Стоит ли ввязываться в какую-то заварушку? — И с истинно мужской откровенностью добавил: — Другое дело, если бы я был с вами все время. Но при сложившихся обстоятельствах…
— Дорогой, уж не думаешь ли ты, что мы должны отказаться от трех прекрасных и дешевых недель на даче оттого, что тетя Отти высказала какие-то невразумительные и сумбурные мысли о своих соседях?
— Не-ет, — промямлил Эйнар, — думаю, ты права. Однако я все же позвоню тете Отти и потолкую с ней. Быть может, все это кажется таким загадочным потому, что она не излагает факты, а говорит намеками.
В течение дня он несколько раз пытался дозвониться до тети Отти, но никто не отвечал. Вечером нас пригласили в гости, и мы вернулись домой поздно. Лишь к вечеру во вторник, когда тетя Отти уже уехала в Испанию, Мета вспомнила, что тетя сама звонила нам в восемь утра в понедельник.
— И ты говоришь нам об этом только сейчас? И что она сказала?
— Она просила, чтобы ты или Эйнар позвонили ей, когда вернетесь домой. Но вы вернулись в два часа ночи. А кто же звонит в такую поздноту? Она несла что-то несусветное, мол, если с нами что-нибудь случится, бутылка стоит в синем шкафу. Ты можешь понять, что это значит?
Как бы там ни было, письмо тети Отти насторожило меня, и я с нетерпением ожидала встречи с ее соседями.
В среду мы отправились в Ронсту. Мета с Малявкой расположились на заднем сиденье, весь «Опель» был забит пакетами, купальными принадлежностями и консервами. Солнце палило так сильно, что одежда прилипала к телу, и, когда я час спустя припарковала машину в тени раскидистой сливы возле дома тети Отти, все мы вздохнули с облегчением. Мета сдалась не сразу, но потом милостиво признала, что большая усадьба с тенистым садом перед домом и лугом на задворках, за которым начинался лес, вполне подходит для отдыха. А когда я отперла входную дверь и впустила ее в просторную гостиную, она, как и все, кто приходил к тете Отти, воскликнула:
— Как здесь уютно!
Она тут же распаковала чемодан и, надев майку и красные шорты, принялась осматривать дом.
В нем были три комнаты — гостиная с открытым очагом и голубыми лоскутными ковриками на полу, столовая с золотистожелтыми обоями и маленькая спальня с белой мебелью. Кухня была светлая и современная, ее окно выходило на лес.
— Я открою окна! — воскликнула Мета. — По-моему воздух здесь затхлый. В холодильнике есть масло, сливки и сыр, здорово! Послушай-ка, а туалет здесь в доме или во дворе?
Я оставила спящую Малявку в прохладной гостиной и присоединилась к Мете.
— Уборная во дворе, вон та симпатичная будка под соснами, но между гардеробной и кухней есть маленький закуток с унитазом и умывальником. Это последнее нововведение тети Отти, ее гордость. Несколько лет назад воду приходилось носить из колонки у проселочной дороги.
Я вошла в спальню, или в каморку, как тетя Отти называла свою опочивальню, и несколько минут размышляла, какой из двух шкафов она предоставила мне. Один из них был набит кофтами, ситцевыми платьями и утренними халатами, а другой занимали чемодан, несколько пар туфель, шляпы, костюм, дамская сумочка, смятые блузки и платья. Я освободила один шкаф, думая, что при всей своей доброте тетя Отти была немного рассеянная и суматошная, не помнила толком, что обещала.
— Фея! Фея! Ты знаешь, какой потрясный вид открывается с веранды, просто фантастика! Погляди-ка, там внизу озеро! Гладкое, как зеркало. Знаешь что? Давай пойдем искупаемся сначала. Пока солнце так сильно печет.
Я поддалась соблазну. Мы надели купальники — «один белый, другой красный», как напевала Мета, и побежали вниз по тропе, ведущей к воде, к заливчику, удобному для купания, с песчаным дном и прозрачной водой.
— Фея, а что это там в камышах? Что-то вроде купальни… Она тоже наша?
— Да, это очень старая купальня. Чтобы переодеваться в четырех стенах и сходить в воду по скользким ступенькам. Только будь осторожна, тетя Отти говорила, что пол в купальне прогнил.
Мета уже успела окунуться и вела со мной беседу на расстоянии.
— До чего высокий тростник, правда? О, Господи! Он ШЕВЕЛИТСЯ!
И в самом деле, величественные кисточки камыша склонялись до самой воды, и из зарослей, окружавших купальню, выплыла старая, некрашенная лодка. Сидевший на веслах человек развернул лодку, чтобы разглядеть нас. Он посмотрел на мокрые волосы Меты, на ее облегающий фигуру купальник, потом перевел взгляд на меня и одобрительно присвистнул.
— Ну и ну! Хорошо, что тетя Отти отправилась наконец в благословенную Испанию. Вижу, тут у нее неплохая замена.
Его возраст было трудно определить. Тридцать пять-сорок. Всклокоченные каштановые волосы, серо-коричневые глаза, длинные волосатые руки и ноги, на губах играет насмешливая улыбка… Одежду его составляли черные плавки.
Он причалил к берегу, к тому месту, где стояла я.
— Прыгай в лодку, я подвезу тебя к понтону совершенно бесплатно. Похоже, девица в красном доберется туда сама.
Я села на корму и улыбнулась ему.
— Меня зовут Фея Буре.
— А я — Йерк Лассас, странник.
