Подчиняясь кивку Андрея, Санька сделал еще два шага влево, и глаза снова натолкнулись на синий цвет. Полчаса назад он гнался за джинсовой синевой, сейчас у окна стоял человек в милицейской синеве. На погончиках его рубашки хлебными крошками лежали три звездочки, а крупное крестьянское лицо было на удивление кислым.
— Познакомьтесь, — предложил Андрей. — Это — участковый… Вот…
Старший лейтенант дополнять его речь своей фамилией не стал. На вошедшего он смотрел так же, как и на всех других, — со снисходительностью представителя власти на неразумных обывателей. К тому же обыватели оказались с московской пропиской, и снисходительность как на дрожжах стала набухать и вот-вот могла перейти в явное презрение.
— Башлыков — ваш коллега, — не замечая этого перехода, объявил Андрей. — И в вашем же звании…
Участковый посмотрел на плечи Саньки. Они были серыми от пота и вовсе не выглядели плечами, на которых могли бы лежать милицейские звездочки.
— Он, правда, уволился, — нехотя продолжил Андрей и тут же постарался ослабить впечатление от этого факта: — Недавно. Совсем недавно.
— Это к делу не относится, — подал голос участковый.
Он оказался у него еще грубее лица.
— А что случилось? — спросил Санька всех сразу.
— Я все-таки решил вызвать следователя, — пояснил Андрей. — Ты ж до обеда не появился. И потом эти следы. И кровь.
— Следователи вашим делом заниматься не будут, — вставил участковый. — Нет факта преступления.
— А кровь?! — подпрыгнул с кровати Игорек.
До этого он сидел в уголочке, прижавшись боком к Виталию, и старался не дышать. Участковый раздражал его с первой минуты появления в номере.
— Человека убили, похитили, а вы… вы… — не мог он остановить себя.
— Сядь! — приказал Андрей.
— Факта нет, — упрямо повторил участковый. — Где труп, где свидетели, где улики? В вашем деле все предельно ясно. Пропал, предположим, человек. Значит, вы должны подать об этом заявление в отделение милиции. Желательно приложить фото. Объявим городской розыск. Но объявим, если его не будет довольно длительное время. Например, неделю…
— А если все-таки убили? — так и не сел Игорек.
— Предъявите труп.
— А следы… Эти отпечатки на подоконниках…
— Глупость. Человек не может так спрыгивать по этажам. Мы же с вами внизу все осмотрели. Следов падения нет.
Санька остро почувствовал, что пришло его время.
— К кому нужно обратиться, чтобы провести экспертизу капель крови? — сухо спросил он участкового.
— К начальнику отделения. Точнее, к его заму по профилактике. Начальник сейчас в отпуске. Только он все равно не разрешит. Уголовное дело же не возбуждено.
— Понятно. Нет факта, — словами участкового ответил Санька. — А записка — не факт?
— Какая записка? — спросил он, и снова ничего не всколыхнуло его кисло-снисходительное лицо.
— Ты что, не показывал? — удивился Санька.
— Думаешь, это нужно? — густо покраснел Андрей.
— Покажи, — приказал Санька.
Нахмурившиеся брови участкового скрыли глаза, когда он читал записку роллера.
— Это анонимка, — вернул он ее Андрею. — По анонимкам следствий не ведем.
— И что же нам теперь делать?
— Поищите вашего дружка где-нибудь на пляже. Поближе к пивному ларьку.
— Спасибо за совет, — напрягся Андрей.
— Пожалуйста, — на полном серьезе ответил участковый. — И больше не тревожьте меня по пустякам. Вы уедете, а у меня тут и без вас работы…
Он ушел из номера с видом победителя. От мощи его шагов звенели два стакана, выставленные на тумбочку. Рядом с ними возвышалась пластиковая бутылка минеральной воды.
Взяв один из стаканов, Санька оборвал позванивание. И сразу стало тихо. Невыносимо, когда в маленькой комнате стоят сразу четверо мужиков и молчат. К такому молчанию полагался покойник.
— Ты где был? — недовольно спросил Андрей.
— Загорал.
Поднеся наполненный стакан к губам, Санька выпил его с постаныванием. Когда закончил, показалось, что жажда стала еще сильнее.
— А что с регистрацией? — спросил он Андрея.
— Да при чем тут регистрация! — всплеснул тот руками. — Если не найдется Эразм, эту регистрацию можно засунуть в одно место!
— Сколько конкурентов?
Вопрос был задан с таким спокойствием, что Андрей дрогнул.
— Чуть не забыл в этом дурдоме… Это визитки для участников конкурса. Чтоб охрана на входе в дворец культуры пропускала.
Он раздал их по очереди музыкантам. Санька взглянул на свою и чуть не подпрыгнул. А может, и подпрыгнул бы, но после стакана воды ноги почему-то уже не слушались его.
— Что это? — спросил он Андрея.
— Я ж сказал, визитка!
— Нет. Вот это, — отчеркнул он ногтем левый верхний угол пластиковой карточки с прищепкой.
— Где?.. A-а, это символ конкурса. Морская раковина. Та девчонка, Нина, говорила, что и главный приз вроде тоже сделан в форме раковины. Она, кажись, позолоченная…
— А не рог изобилия?
— Нет. Раковина.
Перед Санькиными глазами сначала всплыла простыня транспаранта, висящая над набережной. На ней был нарисован не рог изобилия, а раковина. Наверное, местный художник ни разу не видел настоящих раковин, а может, и видел, но рисовал на уровне новичка.
— Красивая раковина. Четыре колеса. Совсем рядом, — пробормотал Санька.
