Когда он скрылся, я откинул полотенце и развязал шнурки на папке. В ней лежала стопка бумаг, заполненных мелким печатным текстом. Мне сразу стало ясно, что я не успею детально вникнуть в содержание и стал бегло просматривать листы, выбирая их из стопки наугад.
«СПИСОК «А»:
1. А ДЖАФАРОВ 2. Г. САФАРОВ 3. Н. САПУРНИЯЗОВ 4. X. АХМЕТОВ 5. К. ЕГИНБАРОВ…» и еще полсотни фамилий.
На другом листе:
«ПЛАН МЕРОПРИЯТИЙ.
14.09. МИТИНГ У ПОСОЛЬСТВА В ПОДДЕРЖКУ ПРЕДОСТАВЛЕНИЯ ГОС. НЕЗАВИСИМОСТИ (Р. БАБАЕВ). ПРОВОКАЦИЯ!!! (А. ГАФУРОВ).
15.09. ВЗРЫВЫ. (УТРО. БЛИЖЕ К ЧАСУ «ПИК») МЕТРО «БЕГОВАЯ» НА ТАГАНСКО-КРАСНОПРЕСНЕННСКОЙ ЛИНИИ; (ВЕЧЕР) АВТОБУС, 677 МАРШРУТ (Ш. РУСТАМОВ, И. КАСИМОВ). КРАЙНЕ ВАЖНО — АЛИБИ!!!
16.09–19.09. ЛИКВИДАЦИЯ ПО СПИСКУ «Б». ОБЕСПЕЧЕНИЕ А. СУЛТАНОВА. ПРЕДВАРИТ. ПОДГОТОВКА СР-В В БАЛАШИХЕ. (ДОП. ДЛЯ ПОДСТРАХОВКИ ПО 200 Г. НА КАЖДОГО ИЗ ВОЕННЫХ СКЛАДОВ ТАМ. ДИВ.)…»
На третьем листе:
«ОРГ. СТРОЕНИЕ ДВИЖЕНИЯ ПИФ «ИСТОКИ»:
1. ДУХОВНЫЙ КОМИТЕТ. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ А. ДЖИХАН-ГИРОВ (ДО 16.09. СНЯТЬ, СДАТЬ ВЛАСТЯМ. КОМПРОМАТ!!!); СОПРЕДСЕДАТЕЛЬ Р. ХАМИДОВ;
2. ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КОМИТЕТ. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ Н. АБДУЛЛАЕВА (ДО 16.09. АВТОКАТАСТРОФА. ЗАМЕНУ ГОТОВИТ ПАК-Н);
3. РЕГИОНАЛЬНЫЕ СЕКЦИИ, ПО РЕГИОНАМ…»
Следующий лист:
«СПИСОК «Б»:
1. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ АО «РОСЬ» А. ДЕРЕВЯНКО;
2. ДИРЕКТОР АОЗТ «АЛКО SMC» В. РЮМИН;
3. ГЕН. ДИРЕКТОР АОЗТ «ГОРХИММАШ» А. ТКАЧЕВ;
4. ЛИДЕР НАЦИОНАЛЬНО-ПАТРИОТИЧЕСКОГО СОЮЗА А. СИДОРЕНКОВ…»
Из-под списка выпал конверт с фотографиями. Я раскрыл их веером, как карты. Незнакомые люди респектабельной наружности, снятые то в профиль, то в анфас, в кабинетах, за рабочим столом, у автомобилей, окруженные охраной, в кругу семьи с детьми или внуками на коленях. Каждый снимок был пронумерован.
Я стал торопливо засовывать снимки обратно. Как назло, конверт разорвался, и снимки рассыпались по полу. Я склонился над ними и тут же услышал шаги сержанта. Он приближался к дверям моего купе намного быстрее, чем я успевал собрать фотокарточки с пола. Понимая, что из-за своей небрежности я невольно становился виновником раскрытия тайны Милы, что могло иметь непредсказуемые последствия, я сорвал с дивана простыню, кинул ее под ноги, на фотографии, и с силой врезал себя кулаком по носу.
Боль была столь острой, что я невольно простонал и согнулся в три погибели. Слезы и кровь полились одновременно, обильно смачивая простыню. Сержант, заслонив собой дверной проем, дыхнул на меня табачной вонью.
— Ты чем тут занимаешься? — спросил он.
Я тряс головой, не в силах ответить. Сержант схватил меня за волосы и приподнял лицо.
— У тебя что — гемофилия? — спросил он с оттенком отвращения и легко оттолкнул меня от себя.
— Не знаю, — ответил я, когда боль стала потихоньку отпускать. — Кровотечение внезапно открылось.
— Иди в уборную! — приказал он мне и покосился на простыню, усеянную алым горошком, на которой я стоял.
— Пустяки, — ответил я, боясь сойти с простыни. — Сейчас все пройдет. Наверное, я слишком резко встал на ноги.
Сержант, может быть, удовлетворился бы этим ответом, но за его спиной неожиданно показался Филин. Заталкивая телефон в карман брюк, он отстранил сержанта и встал передо мной, с интересом рассматривая мое окровавленное лицо.
— Вы нарушили порядок, который я определил, и самовольно оставили купе, — сказал он устало и с легким укором, словно инспектор ГАИ отчитывал очередного нарушителя, число которых за последний час перевалило второй десяток. — А потому я не думаю, что вы теперь можете рассчитывать на наше понимание и благосклонность.
