Искатель, 1998 №6 полностью

«Скажите, какие мы гордые! — Лагно покачал головой. — Но это делает нам честь!»

Что-то в письме свежеиспеченной вдовы взволновало его. Ну конечно, именно этот четкий, без соплей и эмоций, язык, эта ненавязчивость, умение подать квинтэссенцию проблемы! И еще это выражение — «своевременная смерть». Полковник невольно поежился от холодного, даже могильного цинизма, несомого энергетикой словосочетания. Но… не похоже, что вдова склонна к фантазиям, возможно, есть люди, для которых инфаркт главного инженера действительно был очень на руку…

Забулькала вода. Лагно выдернул кипятильник из сети, сыпанул в бокал пару щепоток краснодарского, высшего сорта, чая. В это время зазвонил городской телефон.

— Игорь Константинович? — вкрадчиво поинтересовался глуховатый мужской голос.

— Он самый, — отозвался Лагно.

— Извините, гражданин полковник, что я не представляюсь. Знаю, что вы в «управе» на хорошем счету. Знаю еще, что «заказная мокрота» — ваша епархия… — невидимый собеседник сделал паузу.

Лагно хмыкнул: преступный мир, как обычно, был прекрасно осведомлен о делах тех, кто ему противостоял. А что с ним говорил представитель этого мира, сомневаться не приходилось — лексикон был еще тот…

— Вы имеете возможность выслушать, как у вас говорят, конфиденциальную информацию?

— Имею, — Лагно нажал клавишу записывающего устройства.

— Так вот, — продолжили в трубке. — Первое: я говорю с вами не из Южнороссийска и вообще не из области, а через пару часов мотаю за кордон. Не сомневайтесь — тут все чин чином, а я — даром что бывший зэк, имевший по «экономическим» статьям две ходки — простой российский бизнесмен. Ваш земляк.

Второе: скажу честно — постараюсь там остаться и пустить корни. Почему? Да потому, что в России честным бизнесом заниматься НЕЛЬЗЯ! Понимаете, полковник?.. Я, ворюга советских времен, решил «завязать» и вести после всех конфискаций легальный бизнес, так ведь не дали! Вроде разработали нормальные правила игры: не надо ловчить и мухлевать, будь, ради Христа, частником, веди дело, посредничай, торгуй, строй, лечи легально, вот закон — так ведь не хотят! Чем кресло повыше, тем «хапок» побольше!.. А недовольных новые комиссары в кожанках, что «быками» именуются, вразумят… ЗОНА, дорогой гражданин полковник! Вся страна — большая ЗОНА!

На том конце провода горько усмехнулись.

— Кстати, вы слушаете меня?

— И очень внимательно! — проникновенно ответил Лагно, отхлебнув начавшего остывать чаю. — Чувствую, наболело у вас.

— Я в чем-то ошибся? Сами прекрасно знаете, что нет… Тогда третье и последнее. Терпеть не могу «мокрушников», особенно нынешних наемничков — за баксы без разбору лишат детей отца, жену — мужа… Да и женщин уже стали «валить» на заказ. Поэтому и звоню. Однако и «сукой» никогда не был. И наводочка моя такой будет: ежели обратите внимание на кафе «Зурбаган», что в Жемчужном, то поймете — это не просто «малина», и захаживают туда подчас не простые «диспетчера». И такое там зреет исполнение заказов в смысле формы, что ни один «следак» не докопается. Потому как следов при этой методе не остается абсолютно…

Узнал я обо всем случайно: частенько ошивался в Жемчужном, с нужными людьми общался, умные советы слушал… Ну, а что «деловые», и не только из области, а и из Москвы, Питера, с Урала, облюбовали этот курорт для получения кайфа и заключения полезных сделок, вы, я думаю, и без меня знаете… Так вот, узнав обо всем, я понял, что честного бизнеса в этой стране не дождешься: у нынешних «хозяев жизни» полностью отказали тормоза. Да только ли в бизнесе дело? Сама жизнь человеческая стала стоить копейку в базарный день!..

И вот еще что. В «комитетовских» анналах на меня ничего нет — я никогда не был вашим клиентом. Пытаться установить меня через милицейские информационные системы не советую: засветитесь. Ну, это если, конечно, заинтересуетесь тем, о чем я рассказал. На самый крайний случай — в «Зурбагане» меня кое-кто знает как Ларика. Лишь кое-кто, и лишь там. И потому только говорю вам я это, что за бугром останусь. И еще потому, что хорошо о вас думаю. И учтите, — собеседник понизил голос, — в вашей конторе не все чисто. Прощайте, гражданин полковник!

— Пока, Ларик. И спасибо, — коротко сказал Лагно и, положив трубку, выключил записывающее устройство. Определитель высветил одни прочерки: разговаривали, похоже, действительно из другого города — в Южнороссийске аппарат полковника «схватывал» даже телефоны-автоматы.

Так случалось в оперативной практике, и не раз: единичный факт, еще вчера неизвестный, в считанные часы обрастал «собратьями» по тем или иным признакам проявления. Как выражался сам полковник, «все лепилось одно к одному». В данном случае интуиция Лагно упорно начала завязывать в один узел письмо вдовы Виниченко и звонок Ларика, хотя это, казалось, две разные вещи.

Игорь Константинович несколькими глотками допил остывший чай, подошел к окну, за которым властвовали темно-синие сумерки, а воздух становился все более прохладным и влажным. Аромат сирени дурманил.