— Что мы будем делать? — вполголоса спросил заинтригованный Ромка.
— Учиться метать нож. Вот, смотри, — развернул Геннадий Азарович тряпицу. — Это — десантный нож. Ну, почти. Я, когда из армии вернулся, попросил дядю Юру на заводе сделать мне точно такой же, какой был у меня в полку. Я тебе говорил, что в десантных войсках служил?
— Говорил. Только я думал, заливаешь. Ты ведь ни каратэ не знаешь, ни кирпичи ломать не умеешь.
— Тогда нас этому еще не учили. Но по морде я все равно кому хочешь могу дать, и никакое каратэ не поможет. А еще некоторых из нас научили вот чему…
Вытащив из самодельных кожаных ножен слабо пахнущее ружейным маслом лезвие, Геннадий Азарович коротко, почти без замаха метнул нож в забор. Доска хрустнула, в ней зазмеилась трещина.
— Ну-ка, Роман, принеси, — приказал отец открывшему от удивления рот сыну.
Есть еще порох в пороховницах, есть. Ромка, конечно, вытащить нож не сможет. Так и задумано. Сейчас объясню ему, каким должен быть настоящий нож, потренирую маленько… А то ишь ты, непредприимчив… Погоди, вот напылим первые зеркала, тогда и посмотрим, кто больше предприимчив, Витович, Кулик или Безменов. Только нож сегодня нужно будет спрятать подальше и обещание хранить тайну с Ромки взять. А то начнет во дворе хвастаться…
Утром на работе Безменову сообщили две новости: одну, как водится, хорошую, другую очень плохую. Начали, опять-таки как водится, с плохой: ночью в отделе украли все три компьютера. Не помогли ни оббитые цинковым железом двери, ни охранная сигнализация: открыли то ли ключами, то ли отмычками, а сигнализацию, похоже, отключали, Хотя утром она функционировала уже нормально.
Это был удар в спину, Конечно, резервные копии программ и всех полученных на сегодняшний день результатов Безменов держал дома. Но компьютеры!..
Хорошая новость состояла в том, что Володя Семенов, парень с университетским образованием и золотыми руками, напылил-таки накануне ночью первый комплект зеркал. И Геннадий Азарович, запершись в своем кабинете, то в отчаянии хватался руками за голову, понимая, что завершение работ по его личной, полуподпольной, никем не финансируемой теме «Камертон» теперь отодвигается на неопределенный срок, то разворачивал мягчайшую фланель, в которую был завернут небольшой обруч с прикрепленными к нему двумя прозрачными, похожими на защитные хоккейные, щитками. На первый взгляд, ничего особенного в этих щитках не было. Ну разве что непонятно было, почему один из них должен защищать затылок. Но при внимательном рассмотрении под строго определенным углом становилось заметно, что отсвечивают они как-то странно, совсем не так, как обычный сверхпрочный прозрачный пластик. Технология напыления разрабатывалась по результатам предварительных, весьма грубых расчетов, и добротность резонатора получится, видимо, низкой. Но обнаружить эффект, предсказываемый не столько теорией, сколько интуицией, эта конструкция позволит.
Порадовавшись тому, что уже на этой неделе начнутся эксперименты, Геннадий Азарович уносился мыслями в ближайшее будущее, когда будет разработана методика напыления новых, уже гораздо более совершенных зеркал, вспоминал, что компьютеры украдены, и вновь горестно охватывал руками голову.
Ну почему их стащили именно сейчас, когда до финиша было рукой подать?
— А может, украли не столько компьютеры, сколько твои программы и расчеты? — предположил появившийся в самом конце рабочего дня Семенов. — Помнится, ты говорил, что речь идет об открытии, и не маленьком.
Истинного назначения зеркал Володя не знал. Именно потому, что Безменов прекрасно понимал, какого масштаба открытие может быть сделано, он и не посвятил Семенова во все детали их общего дела. Каждый разрабатывал свою часть: Володя — технологию напыления уникальных зеркал, Безменов — теорию и варианты практического использования резонаторов. Форму резонатора, равно как и его параметры, мог рассчитать только Безменов и никто иной. Но ни в компьютерных программах, ни в распечатках результатов расчетов не было ни слова о назначении зеркал. Эта информация хранилась в одном-единственном месте, недоступном ни для кого, кроме Геннадия Азаровича — в его собственной голове.
— Не думаю. Программы расчета я использовал, в общем-то, стандартные, ничего особенного в них нет. Те зеркала, которые ты напылил, были просчитаны еще месяц назад — почему компьютеры украли только теперь? А расчеты новых зеркал только начаты. Логично было бы дождаться их окончания, а потом уже красть результаты. Все равно без меня в промежуточных расчетах никто не сможет разобраться. Нет, к «Камертону» воровство не имеет никакого отношения. Но уговор хранить тайну остается в силе, — улыбнулся Геннадий Азарович.
— Мы же договорились. Кстати, как насчет оплаты?
— Мы же договорились, — передразнил Семенова Геннадий Азарович, открывая сейф. Отделив от тоненькой стопочки пять зеленых банкнот, он протянул их Семенову.
