— Шины. Пока мы ели, я поглядывал в окно. И там был парень, на стоянке. Сидел в черной машине. Не знаю почему, мне не понравился его вид, и я сказал Чарли. Но он высмеял меня, мол, я вроде старухи. Он всегда так говорил парням. Потом Чарли позвал меня и еще двух водителей в свою комнату поиграть в очко. Он сказал, что там спокойнее, чем в кафе. Но я из его комнаты не мог видеть стоянку и быстро ушел к своему грузовику. Парень в машине все еще торчал там.
— Вы записали номер? Можете описать его?
— Нет. — Келлем стрельнул в детектива сердитым взглядом. — Я никогда не смотрю на номера. Я просидел в кабине полчаса, и потом этот парень уехал. Чарли говорил, что надо позвонить Лилиан, и, когда я вышел на дорогу, он стоял в телефонной будке. Я решил прикурить, у меня кончились спички, поэтому я открыл дверь будки, чтобы попросить у Чарли огонька. По-моему, он не слышал, как я подошел. В этот момент он говорил: «Передайте мистеру Макклою, что не выгорело», а я спросил, нет ли у него спичек? Он чуть не выпрыгнул из собственной кожи, будто его змея укусила. «Какого черта, ты здесь толчешься, — заорал он на меня. — Чего ты лезешь в мои частные звонки?» Он побелел как полотно.
— Вы связываете звонок с парнем в машине?
— Да, по-моему, связь есть. Я связал это потом, когда подумал. Я вспомнил, что несколько месяцев назад Чарли спросил у меня, не хочу ли я заработать на стороне. Меня это не заинтересовало, и на этом все кончилось. Но я не забыл имя Макклоя, и когда Чарли так распетушился в пабе, я решил его подколоть. Вот и все.
— Келлем, когда произошел случай в кафе?
— Зимой, может быть в январе. Вскоре после того, как ограбили грузовик Чарли, а его стукнули по голове.
Когда Уэксфорд вернулся домой к чаю, Клитемнестра помахала ему своим, будто побитым молью, хвостом, но кресла не освободила. Он хмуро взглянул на нее и спросил жену:
— Где Шейла?
— У зубного врача.
— Она никогда не жаловалась на зубную боль.
— В наши дни к дантисту ходят не потому, что болят зубы, а чтобы проверить их состояние. Ей нужно поставить коронку на коренной зуб.
К шести часам вернулась Шейла, весело пританцовывая и широко улыбаясь, чтобы показать отцу чудеса ортодонтии.
— Разве не потрясающе? — Чтобы доставить ей удовольствие, детектив заглянул в безукоризненный рот. — Пломбирование немного мучительно. Но совсем не сильно, чтобы закрыть дырку. Актриса должна заботиться о таких вещах.
— Держу пари, что Сара Бернар никогда не думала о своих зубах, — поддразнил ее отец.
Шейла вытаращила глаза и устремила на отца хорошо состроенный взгляд бесконечного обожания.
— Боже! Папа! В молодости ты часто видел Сару Бернар?
Вместо ответа Уэксфорд недовольно фыркнул и подвинул дочери чашку чая. Но она от чая отказалась, отдав предпочтение холодному молоку. Попивая молоко, Шейла начала тараторить о визите к дантисту.
— Если бы я выбирала себе дом… — Шейла произнесла эти слова так, будто говорила о самом невероятном событии. Таким тоном она могла бы сказать «Если бы я даже умерла». — Если бы я выбирала, где поселиться, то не возражала бы против такого дома, как его. Конечно, не в Кингсмаркхэме. Лучше всего в Стратфорде или в Котсуолдсе недалеко от Стратфорда. Один из знаменитых черно-белых домов. Ужасно древний и с атмосферой замка. Зубоврачебная часть, конечно, вполне современная. В приемной свежие номера журналов «Нова» и «Элль». По-моему, это очень прогрессивно.
— И предусмотрительно, — иронически фыркнул отец. — Ведь в Кингсмаркхэме все говорят по-французски.
— Это только твое, папа, поколение получило плохое образование. Но могу тебя заверить, что среди моих знакомых нет никого, кто бы не читал по-французски. Впрочем, старые критиканы могут рассматривать антиквариат. — Она поставила на стол стакан и покачала головой. — На стенах роскошная живопись и потрясающая стеклянная скульптура.
Почти как у нас в участке, подумал Уэксфорд.
— И где же такой кладезь культуры? — вслух спросил он.
— На Плугменс-лейн.
— А дантиста фамилия не Виго?
— М-м-м, Виго. — Шейла села на софу и начала рисовать на веках поблескивавшие черные полоски. — Уже пора тебе и маме перестать ходить к этому ужасному старику Ричардсону на Хай-стрит и переключиться на мистера Виго. — Самая трудная часть в нанесении макияжа завершена. Теперь она проводила щеточкой с тушью по ресницам. — Мистер Виго просто мечта. Тип мужчины со светлыми волосами и резкими чертами лица. Безумно сексуальный. — Уэксфорд поморщился и понадеялся, что она не заметила. Для него Шейла оставалась маленькой девочкой. Какого черта этот светловолосый парень с резкими чертами лица направляет свою сексуальность на его маленькую дочку? — Конечно, он не молодой, — невозмутимо добавила Шейла.
— Полагаю, лет тридцати пяти. Одной ногой в могиле, а другой в сундуке с деньгами.
