— Ты всегда отличался тщеславием, — продолжил я. — Ты начал размышлять, почему самый жирный кусок должен достаться Уэйленду. Поэтому ты подружился с Эдом Норманом и внушил ему, как несправедливо было его положение младшего и подчиненного компаньона. Так Норман стал твоим соучастником или думал, что стал им. Все это время ты поддерживал особые отношения с Алисией.
— Тут я немного запутался, мистер Бойд, — вставил Стангер своим пронзительным баритоном.
— Мы только начинаем! — сказал я ему и снова сосредоточился на Чаке. — Как ты узнал о содержании завещания Уэйленда? С помощью Алисии?
— Разумеется. Я велел ей закатить истерику Стерлингу и узнать таким образом, что ей достанется, если он внезапно умрет. Она так насела на него, что он показал ей завещание.
— Я догадываюсь, что ты подготовил покушение на Уэйленда, чтобы напугать его до смерти? — спросил я.
— Я неплохо владею оружием, — он коротко усмехнулся. — Однажды ночью, когда я якобы играл в покер с моими друзьями, которые подтвердили бы мое алиби, я дождался его у мотеля, в котором мы остановились, и пустил пулю над его ухом. Когда через час я вернулся домой после выдуманной карточной игры, он все еще заикался от страха.
— Ты его убедил в том, что его пытался убить кто-то из пяти человек и что единственным средством устрашения было бы что-то вроде магнитофонной записи, так?
— Я привез бы ее с собой в конце недели в Нью-Йорк, где, как мы знали, будут все пятеро, изобразил бы из себя дворецкого на вечеринке, на которую они были бы приглашены, и проиграл бы там запись. Поскольку пленку нужно было сохранить в надежном месте, я предложил нанять для этого хорошего частного сыщика.
— Почему выбор пал на меня?
— Я посоветовал Уэйленду спросить у местных копов, не знают ли они хорошего сыщика в Нью-Йорке. Твой дружок Шелл порекомендовал тебя.
— Разве вы не рисковали, пригласив для участия в вашей схеме профессионала? — спросил Стангер.
— Чак так все задумал, что я был просто необходим, — мрачно сказал я. — Ему был нужен готовый убийца!
— Вы знаете, что случилось в ночь вечеринки? — добродушно проговорил Чак. — Когда ты, Бойд, ушел, я позвонил Алисии и велел ей заполучить любым способом пленку, оставив специально свою сумочку с ключами от квартиры. Я ждал ее в ее квартире, и, когда она передала мне твой револьвер, это было как рождественский подарок.
— Почему ты ее убил, Чак? — вежливо спросил я.
— Она была уже не нужна, — просто объяснил он. — Она была бы жуткой обузой после смерти Уэйленда! — Он наклонился вперед над столом с невероятно напряженным лицом. — Самое главное в таком деле, Бойд, — это продумать все наперед. Разделение наследства Уэйленда между женой и любовницей означало бы ненужное осложнение! Поэтому очевидна была необходимость избавиться от одной из них до убийства самого Уэйленда. Неважно от кого из них — тут я мог выбирать. И выбор естественно пал на Алисию. Никогда нельзя знать, что выкинет под давлением психически неуравновешенная женщина. К тому же я знал, что смогу использовать ее историю для того, чтобы перетянуть потом Шари на свою сторону.
— Итак, ты застрелил ее из моего револьвера и забрал магнитофонную запись. — Но почему ты не вызвал полицию, чтобы она схватила меня на месте преступления?
— Потому, что ты еще не совершил второго убийства, — терпеливо объяснил он словно ребенку. — Я хотел, чтобы ты приехал в Санта-Байю, уже зная, что кто-то пытался навесить на тебя убийство Алисии. Мне нужно было, чтобы ты сходил с ума от страха, Бойд! Мне было легко убедить Уэйленда, чтобы он укрылся в той хижине, пока я проверял бы обстановку, будучи уверенным, что он ничем мне не сможет помешать. Прошлой ночью я специально сказал тебе, что ты уволен, чтобы напугать еще больше. — Он потер лоб свободной рукой. — Я не забыл тот эпизод на строительной площадке, Бойд! Потом, когда я обнаружил, что ты поменял наши револьверы, это стало еще одним подарком!
— Ты застрелил Уэйленда из моего револьвера и опять оставил его рядом с трупом, но на этот раз, в отличие от Нью-Йорка, ты позвонил копам?
На его лице появилось легкое недоумение.
— Чего я не могу понять, так это почему ты не за решеткой?
— У меня есть алиби. Вот почему твой замысел полностью провалился, Чак!
— Нет! — он уверенно покачал головой. — Его лишь надо немного подправить. Мне пришлось пойти к моему старику, чтобы попросить комплект тех фотографий, которые помогли бы мне убедить Шари гарантировать финансирование слияния после официального утверждения наследства. Ты и понятия не имеешь о том, как меняются представления о морали человека, находящегося на грани банкротства! В обмен на кусок в новой компании старик полностью перешел на мою сторону. — Его прикрытые веками глаза быстро пробежали по моему лицу, и он довольно ухмыльнулся. — Я так понял, что и у тебя создалось такое же впечатление, когда ты недавно посетил его?
— Даже так у тебя ничего не получится. Как я уже говорил, заговор хорош, пока он сохраняется в тайне. Но он ничего не стоит, когда о нем узнает кто-то лишний. Например, я или мистер Стангер.
